боль и ревность, позволяет нам любиться. Мы же для всей компании были просто любовниками, соседями. Это же было так чисто и прекрасно! А что теперь? Просто, грязный перепихон с инцестом. Ради чего? Ради того, чтобы сестра стала сговорчивей, наглядевшись на нас с Серёжкой? Мы нужны как запал для неё? Так? И внутри у тебя нет никакого стыда и смущения за то, что ты, с таким хладнокровием и равнодушием, просто подталкиваешь меня на показ секс-шоу для твоей сестры? Я не хочу так.
Она – права! Тысячу раз – права! Но как иначе осуществить задуманное, я не знал.
— Тань, не надо так плохо думать о нас всех! Будет так, как будет не стыдно нам всем. Мы же едем, прежде всего, за радостью и наслаждением! А какое у меня может быть наслаждение от того, что жена не рада новому приключению. Я не собираюсь руководить твоими отношениями с братом! Я только надеялся на то, что Любка, увидев то, как вы с ним любитесь, и оба испытываете восторг и наслаждение от близости, и не стыдитесь своей радости этим, позавидует и решится сделать то же самое, попробовать с братом.
Жена вздохнула.
— Умеешь ты всё так красиво расписать, что невозможно не согласиться с тобой! А ты так уверен в том, что я снова захочу с ним, да ещё раскрывая наш секрет?
— А это не так?
— Не знаю. Низ – хочет. А душой – боюсь его.
— Чего боишься?
— Глупый! Влюбиться в собственного брата боюсь. Что тогда делать будешь?
— Разлюбишь меня?
— Нет – снова вздохнула жена – Боюсь, что стану рваться душой между вами двумя.
— О-о-о! У мой любимой такое большое сердце? – попытался я всё свести к шутке и разрядить ситуацию.
— Дурак! - Уже с деланной обидой, откликнулась Таня. - Вот уйду к бату! Что тогда запоёшь! Пусти!
Но я не выпускал жену из объятий.
— Нет, не уйдёшь!
— Почему это?
— Ты же любишь меня, и я тебя люблю. Да и у Сергея это всё не серьёзно, так, очень захватывающее приключение. А после он встретит девушку, женится на ней, и только в моменты размолвок со своей женой будет звонить, вздыхать и проситься снова ощутить счастье в момент близости с тобой. Ты будешь растрогана словами своего тайного любовника и будешь снова и снова, до самозабвения отдаваться ему, а после – грустить. Ожидая того, когда он снова позвонит, снова приедет, и всю ночь вы будете воскрешать прежнюю радость.
— А ты? Что будет с тобой?
— А я буду оставлять вас одних, чтобы не мешать, потому, что я очень люблю свою жену, и хочу видеть её счастливой, радующейся жизни.
— Ты, прямо, идеальный муж! Котяра. Искуситель. Знаешь, чего девушкам тайно хочется, и пользуешься этим. И почему я полюбила именно такого извращенца! Думаешь, мне с этим повезло? – почти смеясь, отозвалась жена.
— Кискин, я тебя люблю! Честное слово! И с кем бы тебе ни захотелось, никогда не стану запрещать!
— Обещаешь?
— Обещаю!
— Ловлю на слове, милый! – засмеялась Татьяна, и я внезапно прозрел: весь этот надрыв в ней – был игрой, которая вывела меня на спонтанное обещание! Да теперь остаётся надеяться только на её благоразумие и то, что её любовь ко мне не ослабнет.
Спать мы завалились пораньше, чтобы выдвигаться хорошо отдохнувшими.
Сергей, с самого момента появления на нашем пороге, молча улыбался. Татьяна невольно краснела и отводила от него взгляд, и этот стыд в сестре веселил Сергея её больше.
Всю дорогу до Жениного дома ехали молча, перекидываясь ничего не значащими фразами. Они
Вялый банан.