опять же, если наш мальчик там себе не найдет подходящую девочку.
На хлопке студентов поселили в бараке, с нарами в 2 этажа, вперемежку мальчиков и девочек, первый и второй курс, узбекский и русский потоки. Серж учился в русском потоке: из 25 человек только 5 были мальчики. Двое из мальчиков ушли на какое-то другое место, трое оставшихся Серж, Саша-длинный и Саша-второй расположились на первом этаже нар; по совету второкурсников, имевших опыт, стали делиться на группы по 4-5 человек. Две кузины Ева и Лиза предложили мальчикам присоединиться к ним «Будем группой». Они вместе впятером выходили на работу, вместе возвращались. Поля начинались сразу за бараком и тянулись очень далеко. Никаких холмов скал валунов – только степь да степь. Одна вещь поразила студентов – посреди хлопковых полей находились арбузные и дынные бахчи. Колхозники урожай уже собрали, а остатки недозрелых арбузов и дынь – частично дозрели. Дыни размером 80-120 см – сладкие как грех, арбузы по 10-15 кг представляли чудный десерт для небогатой молодежи.
Серж особо сблизился с невысокой (163 см, 1 размер), с легкой детскостью на лице, Лизой. На третий день они поцеловались (спойлер: дальше этого они не пойдут еще 7 лет), на пятый день приехали одновременно родители Евы и любовницы Сержа. Им всем предоставили время, разрешив оторваться от работы. Сержа обрадовали, у Веры месячные не наступили, тестов на беременность тогда в СССР не было, к гинекологу обратятся уже дома в Якутске.
Ничего интересного больше не было до 2 ноября, 31 октября республика план по хлопку выполнила, ждали окончания хлопковой компании, слушая ура-патриотические призывы по радио «до последней коробочки», пока вдруг не выпал снег, правда тут же растаял, а к обеду приехали автобусы забирать студентов домой.
Деканатская секретарша объявила, что занятия возобновятся с понедельника 5 ноября.
Поцелуи и обнимашки-обжимашки с Лизой продолжались. 30 декабря, до начала занятий еще минут 10, в вестибюле факультета Саша-длинный сказал Сержу:
— Ты своей крале скажи, чтоб не прижималась несуществующими сиськами.
— А она прижимается?
— Еще как, как припрутся с Евой на занятия, так и прижимаются, вместо приветствия. У Евы хотя бы третий размер, а Лиза плоская, - явно провоцируя на драку продолжал Длинный.
— Как хорошо природа-мать подобрала тебе фамилию, Дреннов, - ответил Серж и получил ожидаемый удар в лицо, отклонился, ударил в ответ ногой в промежность. Тот согнулся, получил удар по ушам двумя ладонями изо всех сил. Длинный упал в это время впорхнули Ева с Лизой, «вы чо, сдурели?». Пока выяснили в чем дело, Лиза вместо того, чтоб обижаться на Длинного, обиделась на Сержа:
— Он не мог так сказать! Он приличный человек – а ты – чалдон! – Лиза явно пела с чужого голоса.
— Чалдон – и горжусь этим. Ко мне больше не подходи, не жалею, не зову, не плачу – строчкой из Есенина ответил Серж, и они расстались на 4 года. За это время Ева и Серж не стали из-за Лизы врагами, они конкурировали в оценках на экзаменах. У Сержа все оценки были «отл», а у Евы проскочила одна «хор» по истории. Оба были претендентами на Ленинскую стипендию, которую давали по результатам 3 курсов. Стипендию присудили Еве, она была староста курса, её родители работали на этом же факультете, а историю она пересдала (а может, не пересдавала) через год, о чем никто и не знал.
— Мне 100 руб стипендии и не нужны, - хорохорился Серж. – Мне родичи втрое присылают.
Это была правда, Мария и Вера, уехав в Якутск, скоро родили. Вера, когда позвонила обрадовать племянника
История Татьяны . Молодая мама на юге.