тормоз, от толчка она со скипом покатилась. Артем чертыхнулся, снова слез, шлепая босыми ногами обошел её со всех сторон и поставил упоры на всех колёса. Теперь кровать стояла как вкопанная - огромный металлический монстр. Немного напрягала высокая спинка из окрашенных в белое труб, но все же это было куда лучше, чем бдение где-то в холле, на скамейке. Принципиально лучше.
Артем подбил хлипкую продавленную подушку и блаженно растянулся на упругом матраце. Сначала сон не шёл. Он думал об отделении и работе. Но потом мысли спутались, и Антон крепко заснул.
Снилось ему что-то сексуальное: теплые девичьи руки гладили его тело. Почему-то живот и ноги. Нежно и неторопливо. Потом скользнули ему в трусы и нащупали его член. Стали осторожно мять его, мягкий и сонный. Наслаждение от такого неспешного поглаживания росло медленно, но всё же нарастало. Во сне Артем забеспокоился - как бы не испортить больничное белье. Он дал себе команду проснуться и открыл глаза. Но ощущение руки на члене у него остались! Глаза быстро привыкали к темноте. На кровати рядом с ним сидела Алина. Она была полураздета: халат был расстегнут, ее большая грудь в лифчике свисала, а сама она внимательно смотрела на то, как её рука водит по члену Артёма, откинув одеяло. Она была так увлечена, что даже не заметила, что тот открыл глаза и проснулся.
— Что … что ты делаешь, - вырвалось у юноши.
Алина вздрогнула от неожиданности, но член не выпустила. Зыркнула на него, будто стыдясь содеянного: «На что это похоже?»
— Ну…
— Ты что, не мужик?! Вот и молчи. Я всё сделаю, - ответила то ли зло, то ли возбужденно.
Что она хотела сделать Артем уже представлял, так как определенный опыт на тот момент уже имел. Куда хуже у него было с принятием самого факта. Строгая сестра-начальница, доводившая его придирками целый месяц, сейчас играет с его членом как увлеченная девочка. Это было нереально, парадоксально и неожиданно.
Но Алина не дала ему шансов сомневаться. Она наклонилась над его вставшим членом, и Артем ощутил её жаркие губы на своей плоти. Женщина засосала его чуть ли не целиком, глубоко погружая член себе в глотку. Руки её лихорадочно гладили живот парня, и тискали мошонку. Она, казалось, упивалась этим процессом. Её тело, касающиеся в такт движениям груди, спина, обтянутая халатом и показавшаяся из-под него круглая попа, белели в темноте. Артем положил на её ягодицу руку и стал гладить тёплую и гладкую кожу.
Алина оторвалась от его члена и забравшись на кровать перекинула через него ногу, устраиваясь. Распахнула халат, сдвинула на бедро трусики и снова взяла член в руку, деловито поболтав им между своих складок нащупала раздвинула и запустила, затолкала его внутрь себя. Со вздохом она опустилась на него на всю глубину. Артем гладил её колени.
Кровать тихонько брякала железом при каком качке, поэтому Алина сначала задвигавшись активно, притормозила и стала тихонько и плавно качаться, почти полностью насаживая или выпуская член, одновременно прижимая и тиская свою грудь, вывалив её из лифчика.
Так неспешно она качалась на Артеме. Лобок в обрамлении отодвинутых трусиков темнел на её белом теле. Где-то там, у неё между ног, его возбужденный член нырял в глубину строгой и требовательной сестры хирургического отделения. Он чувствовал её неуемную теплоту и влагу, сочащуюся при каждом погружении. Между ними всё намокло, текло на простыню, но Алина не останавливалась.
— Какой ты сладенький и глупый. Нельзя так тётю Алину долго мучить! Неужели ты не видел, как она страдает и хочет? - Простонала она.
Перекресток полов (отрывок)