мама двух оболтусов, ну или одного из них. – Эй! Вы где? – озадаченно спросила она, осматривая пространство между кустами.
Парня с девушкой она тоже не видела, но только ведь те не были прозрачными и закрывали от женщины мальчиков, притаившихся в траве. К счастью, те захихикали, и тревожная мама рванула на голос. Она обязательно должна была врезаться в сладкую парочку, но вместо этого обогнула её и увидела сорванцов.
– Эй, вставайте! Чего разлеглись?! Сейчас врежу, мало не покажется!
Мальчишки вскочили на́ ноги и со смехом бросились наутёк. А у Славы (старшего Славы, не пятилетнего) глаза́ распахнулись от шока. Маша опять целовала его, одной рукой обхватив за талию и крепко прижимая к себе, другой – за шею, пропустив пальцы в волосы, сжимая ими шевелюру и слегка запрокидывая назад его голову для жадного берущего поцелуя. Она совершенно не обращала внимания на женщину и двух сорванцов, игравших вокруг них в салочки. Вернее, пацаны бегали по кругу, а рассерженная мама пыталась их поймать и постепенно офигевала от странной ситуации, что ей приходится почему-то бегать по кривой и она не может броситься прямо и схватить беглецов.
Все эти события вгоняли молодого человека в состояние стресса, но окончательно добивало его кое-что другое. Не переставая целоваться, Маша приподняла вверх подол своего платья, и юноша тут же ощутил прикосновения снизу и сзади, сперва к промежности, пото́м к ягодицам и, наконец, к талии. Его словно гладили и тискали третьей рукой, пробравшейся у него между ног и теперь хулиганящей с тыла.
Слава завёл руки за спину и нащупал ими большое, твёрдое тело, вибрирующее от возбуждения. Под одной его ладонью вздулась упругая трубочка, пальцы второй руки ощутили, как расширяется мягкая головка и их оросило вязкой и тёплой жидкостью. Футанари заурчала от удовольствия, пацаны озадаченно притормозили, прислушиваясь к странным звукам, и мамаша наконец-то их настигла. Раздались два злых звонких шлепка по задницам, обиженный рёв из двух мелких глоток, и проказников поволокли вон из этого странного, заколдованного места, крепко удерживая за руки.
Юноша мог бы, наверное, вздохнуть с облегчением, но он уже плохо соображал. По ладони его стекали вязкие струйки, которым место было у него во рту. Он жаждал их в рот и потому стал ёрзать в плотных объятиях, страстно желая оказаться на коленях перед своей футкой и жарко поцеловаться с её подругой, хозяйничающей у него за спиной. Но вместо освобождения добился лишь более крепкого сжатия и новых выстрелов в ладонь, а ещё почувствовал, как но́ги его отрываются от земли.
Слава застонал от желания, глядя на девушку сумасшедшими глазами, и та стала упиваться его возбуждением, разгораясь страстью ещё больше. Она прервала свой поцелуй, извлекая длинный язык изо рта юноши, и снова вытянула наружу ниточку слюны. Воспользовавшись полученной свободой, молодой человек стал жадно слизывать смазку с перепачканных пальцев, не переставая умоляюще глядеть в горящие зелёным огнём глаза с вертикальными чёрточками зрачков.
– Боги! Какой ты классный! – простонала Мариока или Маша, или обе они в один голос, и отпустила его, наконец позволяя рухнуть перед собой на колени.
Однако едва только но́ги парня коснулись земли, здоровенная хайра футы с громким чмокающим звуком вонзилась ему в рот. Слава сжал в ладонях её массивное твёрдое тело, наполовину скрытое подолом платья, и с наслаждением стал гладить его, ощупывая больши́ми пальцами надувшуюся трубочку. Та тут же пришла в движение, создавая волну сокращений, и юноша блаженно закатил глаза, принимая в рот сладкие струйки смазки. Он не осознавал в этот момент, что хайра его подруги достигла уже максимальных своих размеров
Магия онанизма или Учебное пособие по онанизму