– Допустим, я поддался её уговорам и разрешил ей себя чпокнуть. Она настолько завелась, что кончила просто махом. В общем, оба мы испытали дикий фейерверк и после этого включили данный девайс в наши сексуальные игры. С тех пор мы с ней геями стали, как думаешь?
– Ну, не стали, – признал аргументы оппонента Николай. – Всё ясно мне. Можешь не продолжать. Но своей… любительнице страпона я нацеплять его не разрешу. У меня, знаешь ли, вполне традиционные вкусы. Пусть другим его вставляет, если так хочется. Я даже ревновать к этому не буду. Такое дело и сексом-то не назвать.
«Ну-ну, успокаивай себя, – подумал Слава. – Блажен тот, кто верует».
– И даже не любопытно посмотреть, как хайра выглядит? – улыбнулся он.
– Не любопытно, – ответил приятель после небольшой паузы. Но в глазах его при этом появилась лёгкая неуверенность.
А Славе совершенно очевидно вдруг стало, какую стратегию используют футки со своими мужчинами.
«Интересно, долго он продержится после привязки? – подумал юноша. – Эта штука ведь действует как приворот, всё более и более усиливая чувства к футанари и ко всем частям её организма. Понятно теперь, почему им главное уговорить человека на эту связь. Остальное уже становится делом времени. Вот я, например, уже просто с ума схожу, когда хайру вижу. Ну, допу́стим, Николай будет более сдержан. Только ведь любопытство когда-нибудь всё равно возьмёт своё. Сперва захочется посмотреть, потом потрогать, поласкать, а дальше поехало. Крышу снесёт так быстро, что и не заметишь».
Слава захотел было поведать приятелю об этой стороне дела, но вдруг испытал ни с того ни с сего вспышку раздражения и гнева на самого́ себя. Какого рожна он решил вмешаться в чужие отношения и попытаться разрушить их, когда всё на мази? Его удивило такое иррациональное чувство, но он признал его справедливым и промолчал.
Парня стал занимать другой вопрос. Он вспомнил, что́ Коля сказал о своём отношении к привязке. И ему до сих пор непонятно было, как футке удалось столь позитивное восприятие сформировать. Она, вроде, показала ему, что принадлежать ей очень классно. Интересно, как она это сделала?
– А что у вас с Настей вчера было? – поинтересовался Слава. – Как время провели?
– Отлично провели, – ответил Николай, озаряясь счастливой улыбкой. Воспоминания его, видать, были очень радужными. – Если честно, я вначале трясся, как заяц. Страшно было просто до жути, что не понравлюсь ей. А когда её увидел, вообще чуть голову не потерял. Знаешь, какая она красавица? Один взгляд на неё в соляной столб превращает. Я вначале так и замер перед ней. Ни "бе", ни "ме" вымолвить не могу. А она смеётся по-доброму так, совершенно не обидно и тепло. А пото́м взяла и обняла меня, как будто мы давно знакомы. "Успокойся, – говорит, – я не кусаюсь". И знаешь, сразу после этого мне стало очень легко. И дар речи вернулся, и спокойствие, но удовольствие от того, что она рядом, осталось.
А пото́м были разного рода дела, делали закупки, праздничные вывески рисовали. Маша твоя, кстати, пришла и стала нам помогать. Настя давала нам всякие поручения, и мы их выполняли. И всё время я думал, как бы мне узнать о её чувствах? Нравлюсь я ей или нет? Могу надеяться стать её парнем или так другом и останусь? Ну, и вспомнил я, как ты с Машей сошёлся. Дождался, когда мы останемся наедине, набрался смелости и, короче, как в прорубь с головой прыгнул, будь что будет. Взял и признался ей, что с ума от
Речные забавы