расстроился и улыбнулся, понимая, что это лишь игра. Он высунул язык наружу и, подставив его под движущийся стержень, организовал тому мягкое ложе. Мариока ускорила скольжение и поймала язык своей киской, обволакивая его и засасывая во влагалище. Погружение получилось довольно глубоким, и юноше в рот снова потекла смазка.
Пото́м опять началось скольжение члена по губам, и вновь его головка добралась до рта. Парень стал нежно облизывать её, заманивая внутрь, и на несколько секунд массивное тело зависло над отверстием. Принимая ласки и слегка пульсируя от внутренних импульсов, головка волнительно расширяла свои края, признавая получаемое удовольствие. А пото́м член двинулся в обратный путь, и юноша застонал от разочарования, а Мариока хихикнула. Ей, видимо, нравилось парня дразнить.
Так что через пару секунд расстроенный рот вновь утешало влагалище. В этот раз его объятия оказались гораздо более жёсткими и энергичными, показывая, что футанари перевозбуждена. Ей само́й нетерпелось проникнуть внутрь, поэтому третий раз ко рту член вернулся гораздо быстрее. И расположился он под другим углом, слегка погружаясь в отверстие между губами, намекая, что новый путь будет проложен по внутренним территориям мужчины.
Слава, сгоравший от нетерпения, нежно облизывал массивную головку, приглашая её войти глубже. Какое-то время Мариока принимала эти ласки, словно раздумывая, а затем плавно внедрилась в рот и, не сбавляя хода, проникла до са́мого его удалённого уголка. Юноша замер от неожиданности, а пото́м задрожал, отчаянно глотая и опасаясь, что его сейчас вытошнит. Однако ничего страшного не произошло и никаких неприятных ощущений не возникло. Член просто упирался Славику в горло, а то совершенно спокойно относилось к такому тесному соседству.
Фута дождалась, пока парень успокоится, а пото́м, надавив сильнее, плавно внедрилась в пищевод. Её ру́ки судорожно сжались на шее молодого человека, не сдавливая её, а, скорее, вонзаясь пальчиками в затылок. Изо рта девушки вырвалось сладострастное «Ммммффффф!», и член её энергично запульсировал, показывая, как его хозяйке хорошо. Затем он продолжил медленно углубляться, пока пушистый лобок Мариоки не упёрся парню в подбородок, а половые губки её горячим и влажным компрессом не накрыли нос.
Футанари надавила сильнее, словно стремясь войти ещё глубже, и член вдруг действительно стал глубже входить, раздвигая окружающие его ткани, словно выдвигаясь откуда-то изнутри и расширяясь. Юноша снова забился, испуганный происходящим, и девушка ласково погладила его пальчиками по шее.
– Ш-ш-ш! – сказала она. – Никаких резких движений – и всё будет хорошо. Просто доверься мне. Если вдруг станешь чувствовать удушье, просто постучи мне ладонью… по ноге… и я исправлю… положение.
Голос её под конец этой речи стал прерываться. Мариока плавно извлекла свой орган из Славкиного горла, оставшись у него во рту, и юноша ощутил своим языком, насколько тот увеличился, попутно получив приток свежего воздуха. Член вновь двинулся вглубь, надавил массивной головкой на отверстие и преодолел узкое место, проникая в глотку. Он опять задрожал и запульсировал, а фута сладостно застонала.
– Боги! Какой ты узкий там и плотный! Как кайфово в тебя входить!
И она повторила эти действия несколько раз, сопровождая их стонами удовольствия. Пото́м вдруг резким движением ушла в самую глубину и, судорожно извиваясь, стала кончать со сдавленными рычащими вскриками, навалившись на рот парня всем своим весом и извергаясь мощными струями. Влагалище её при этом добралось до кончика носа своим жадным отверстием и крепко сжало его, повторяя пульсации полового члена.
Слава подумал было, что заслужил передышку, но подруга, плавно вытащив член из его горла и дав немного отдышаться, снова задвинула своё орудие до конца.
Ода измене.