Он провёл ладонью у ламии по животу, и Вячеслав испытал лёгкое беспокойство. Вдруг ловушка опять на спутника его сработает, а сам он останется за бортом? Однако парень почувствовал на себе внимательный хищный взгляд, ощутил желание подруги, направленное персонально на него, и перестал волноваться. В конце концов, эта ловушка была ему предназначена, следовательно, и сработать она должна была только на него.
– Как её оживить? – спросил Слава. – Так же, как ты Шиву активировал?
– Если эта ламия – голем, возможно.
– А если нет?
– То какой-нибудь скрытый рычаг должен быть или кнопка, – ответил Саша, продолжая скульптуру ощупывать.
Вячеслав хотел уже попросить приятеля уступить ему место, как почувствовал всплеск плотоядного азарта, исходящего от Маши, и замер, прислушиваясь к себе.
– Берегись! – крикнула вдруг Вика и резкой подсечкой опрокинула парня на спину.
Он основательно приложился лопатками о каменный пол, так что из глаз его посыпались искры. Пару секунд от удара Слава не видел ничего, почувствовал лишь ветерок, дунувший откуда-то справа, будто над головой промчалось что-то массивное. Парень услышал сочное: «Чмок!», – а вслед за ним и телепатический вопль Маши:
«Вика! Зар-р-раза! Я тебя убью!»
Радужные круги перед глазами постепенно развеялись, и Вячеслав увидел, как гигантская анаконда, частично отделившаяся от рисунка на стене, возвращается на своё место, снова становясь изображением, а попутно утаскивает за собой тело девушки, захваченное гигантской пастью до самого пояса.
========== Глава 27. Битва полов ==========
[Примечание от автора: я стал использовать по тексту фамилию главного персонажа. Напоминаю, что Слава у нас Живцов (см. главу 12. Третий день в школе, в которой к нему по фамилии обращалась учитель)]
Гигантская рептилия плавно вливалась в стену и вполне могла бы сойти за иллюзию, если бы не доказывала свою материальность хищным захватом. Из пасти её торчала округлая попка девушки. Вика извивалась всем телом и брыкалась ногами, энергично показывая, что жива, здорова и просто так сдаваться не собирается. В конце концов, змея полностью стала изображением, и добыча её оказалась по пояс замурованной в стене.
– Ты как? Ничего себе не отбил? – обеспокоенно спросил Александр у слегка контуженого Вячеслава.
– Что? – рассеянно переспросил тот и закашлялся. После удара спиной в горле свербело. – А, нет… немного. Вот чёрт…
– Не переживай, – попробовал успокоить его приятель. – Ловушек ещё много будет впереди. Встретишься ещё со своей подругой.
– Да, нет, не в этом дело, – покачал головой Вячеслав. – Просто я почувствовал злость Маши. И теперь опасаюсь, как бы она Вике не навредила.
Он снова замер, прислушиваясь к своим ощущениям, и озадаченно моргнул глазами. Чувства футанари вдруг неожиданным образом изменились на ярко-позитивные. Теперь она переживала острый приступ веселья и, попросту говоря, смеялась.
«Хи-хи, какая шустрая девочка, – слышал Живцов её весёлые мысли. – Определённо она заслуживает нашего внимания, Маш. Не находишь?»
«Мариока?» – догадался молодой человек.
А потом он увидел Вику с другой стороны. Она находилась в необычном "облачном" помещении, стены которого были сотканы из молочно-белого тумана. Девушка будто во внутренней полости облака оказалась, проникнув в неё верхней частью своего тела. Она высовывалась по пояс из центра полутораметровой зеркальной кляксы, разлившейся по одной из стен своими неровными краями. Взгляд Вики был дерзок и полон весёлого шального азарта. Судя по всему, она настроена была на поединок или как минимум на интересную игру. Картинка стала приближаться, как если бы наблюдатель к ней подходил. Пленница смотрела на Славу с вызовом и каким-то затаённым ожиданием, со спрятанной глубоко во взгляде надеждой.
Про Карину (часть первая)