быстро и тихо. А ещё пожалуйста так, чтобы я не закричал!»
«Да, хозяин!» – восторженно откликнулась цукумогами и потоком синей ткани скользнула на пол.
Не прошло и пары секунд, как перед Славой на коленках стояла обнажённая голубовласая красотка и ловко расстёгивала ремень на его брюках. Расположилась она, естественно, не на грязном и холодном кафельном полу, а на чистеньком и мягком коврике голубого цвета. Всё-таки как удобно быть тканевым духом! Столько полезных бонусов обнаруживается!
Вжикнула молния на брюках, и ловкие девичьи пальчики спустили их до колен. Пото́м очередь дошла до слегка промокших трусов и на свет показался гудящий от твёрдости и вздрагивающий от желания мужской член. Слава едва не кончил, когда Мока жадно вцепилась в него обеими руками и с вожделением прошлась пальчиками по стволу. Каким-то рефлекторным усилием в последний момент он включил течение ангельской "воды", и та прохладным потоком умерила его желание, сбрасывая критическое напряжение в паху.
«Ну и какого хрена я раньше так не сделал? – досадливо подумал Вячеслав. – Сейчас бы уже переодевался в раздевалке!»
Он хотел было сказать Моке, что помощь ему больше не требуется, но цукумогами буквально запрыгнула парню на бёдра и сходу насадилась горячим мокрым лоном на его бойца. Крепко обвив юношу ногами за талию и руками за шею, девушка впилась ему в губы жарким поцелуем, и одновременно с этим влагалище её принялось мощными волнообразными сокращениями массировать захваченного пленника. От громкого стона блаженства, Живцова спасло как раз то, что рот его оказался плотно запечатан.
«Мока!» – успел мысленно воскликнуть Слава, и мысли его снова спутались. Мужской организм будто бы на ракете с реактивным двигателем вновь устремлялся в небеса.
Впрочем, он ведь сам попросил цукумогами помочь ему быстро, вот она и старалась изо всех сил, задействовав на полную катушку все свои мамоньи способности. Сам хотел побыстрее закончить и сам же сопротивляется. Где логика?
Осознав эту простую мысль, Слава перестал закручивать и вихрить в себе потоки духовной энергии, сдерживающие нарастающее сексуальное возбуждение. И ангельские силы моментально изменили свою направленность, устремившись в голубовласую красотку, крепко присосавшуюся к парню в двух местах и будто подключившую его к источнику высоковольтного наслаждения.
Мелкая дрожь блаженства, охватившая цукумогами, и сладостный стон, вырвавшийся из её рта, подтолкнул Славу к мысли, что не стоило ему девушку распалять, если он хочет поскорее до мужской раздевалки добраться. А пото́м его самого накрыло девятым валом оргазма, и член будто гейзер стал извергаться мощными выплесками горячей спермы.
Мока сдавленно вскрикнула юноше в губы и содрогнулась. Объятия её крепко сжались, вызывая слегка болезненную ломоту в стиснутых мышцах. Но Слава ничего этого не замечал. Его уносило в нирвану на волне пронзительного кайфа, и всё остальное вокруг словно бы потеряло вещественность, сместившись куда-то в иной, параллельный мир.
Живцов парил в облаке удовольствия с закрытыми глазами и не увидел, как за спиной его плавно развернулся широкий прямоугольник ткани, а потом выбросил во все стороны синие тросы. А те стали стремительно обматываться вокруг труб, скоб, ручки двери, цеплялись за выступы и щели, натягивались и формировали гамак, который аккуратно оторвал молодого человека от пола и уложил на себя, плавно покачивая и баюкая. Слава улыбнулся, но так и не открыл глаза. То, что ему стало вдруг мягко и удобно, в полной мере сочеталось с внутренним его блаженным состоянием и ощущением неспешного скольжения по медленному течению реки.
– Хозяин, хозяин! – сладко шептала Мока, забираясь на гамак и укладываясь на юношу сверху. – Сделай мне удовольствие, хозяин! Пожалуйста! Сделай, как делал только что, я хочу ещё!
Мамины чулки: ведро спермы моего сына. В преддверии рождества...