гостиной цукумогами не обнаружилось, хотя следы её пребывания виднелись тут и там: смятое покрывало на диване, кожаная диванная подушка, лежащая на полу, сдвинутая и задранная на столе скатерть и даже слегка раскачивающаяся люстра. Создавалось впечатление, что Мока тут не только бегала и лазила везде, но ещё и летала. Впрочем, она могла, насколько Слава помнил её возможности.
– Исследовательница территории, блин, – проворчал он и устремился дальше, ориентируясь на указания какого-то внутреннего компаса.
Света пошла за ним, а Маша осталась в гостиной и совершенно невозмутимо стала наводить в ней порядок: поправила скатерть, потом покрывало, вернула подушку на диван. А люстра к тому времени уже и сама остановилась.
– Я на кухню, – крикнула она гостям. – Посмотрю, что там есть съестного.
Мока нашлась в небольшой комнате, которая, судя по всему, принадлежала Маше. Цукумогами голышом лежала на кровати девушки, раскинувшись звездой, направив в потолок свои красивые круглые грудки с аппетитными розовыми сосочками, подставив на обозрение очаровательный плоский животик и притягательную киску, покрытую порослью коротких тёмно-синих волос. Так. Стоп! А это что-то новенькое. Раньше у Моки между ног волосы не росли.
Слава невольно заинтересовался обнаруженными изменениями и сделал шаг к кровати, чтобы получше их рассмотреть. Цукумогами покосилась на него с хитрой улыбкой, и от неё пришло чувство охотничьего азарта. У Живцова в голове пронеслась вереница образов, как он делает ещё пару шагов в направлении кровати и цукомогами хватает его потоками ткани, затаскивает на постель, моментально связывает и затыкает ему рот своей пушистой киской.
«О да! Хозяин не сможет устоять, не прикажет остановиться. Ведь ему так нравятся куни и волосики на писечке, – украдкой мечтала Мока. – Я очарую его этим удовольствием, и он попадёт ко мне в плен, в мои сладкие нежные ручки. И восхитительный член хозяина будет томиться наслаждением в моём мокром и тёплом ротике, а пото́м покормит меня вкусненьким молочком, заряженным духовной энергией хозяина».
«Нет, Мока, не сейчас, – остановил Слава фантазии цукумогами. – Потерпи до вечера, пожалуйста!»
«Ну почему? – расстроилась обнажённая красотка и, усевшись на коленки, посмотрела на юношу обиженным взглядом. – Тебе волосики мои не понравились?»
«Ты же знаешь, что понравились, – улыбнулся ей Живцов. – И больше всего мне сейчас хочется полюбоваться на них поближе».
«Хе-хе, ты можешь подойти, Слава, – расплылась в хитрой улыбке цукумогами. – Не стесняйся, любуйся вблизи».
– Знакомься, Мока, это Света, – представил свою спутницу Живцов и мысленно добавил: «Она нимфа и так же, как ты, мечтает о сексе со мной. Но Маша ей пока запретила меня трогать».
– Света, а это моя любимая помощница-цукумогами Мока. Прошу друг друга любить и жаловать, – продолжил знакомить девушек Вячеслав, и одновременно с этим его мысленные пояснения тоже продолжались:
«И поэтому нехорошо будет дразнить эту девушку, занимаясь при ней всякими развратными вещами. Ты бы сама как себя чувствовала, если бы Света мной воспользовалась сейчас для собственного удовольствия, а тебе нельзя было бы ко мне прикасаться?»
«Ох, бедненькая!» – пожалела нимфу цукумогами и мигом перелетела к ней. Обвив девушку ногами за талию, а руками за шею, Мока повисла на ней как обезьянка и, очаровательно хлопая своими больши́ми анимешными глазами, окатила её ушатом своей милоты.
– Рада знакомству! – промурлыкала Мока. И мысленно обратилась к Славе: «Хозяин, а можно мне её утешить? Я очень приятно это сделаю».
«Не думаю, что Свете этого сейчас хочется», – ответил Вячеслав.
– Боже! – охнула нимфа и рассмеялась. – Какая ты подвижная, однако! Что ж, я тоже рада познакомиться. И ты такая лёгкая! Поразительно просто!
СВЕТА. ПЕРВАЯ ТРОЙКА.