отступления. – Но не буду, – добродушно продолжила фея. – Я рада, что у вас всё хорошо и некоторые… ошибки обошлись без серьёзных последствий.
– Ну да, извини, – смутилась Маша, принимая, видимо, эту реплику на свой счёт. Как она недавно со Светой прокололась. Но Слава-то догадывался, что речь идёт о другом, поэтому сам немного покраснел от чувства вины. Одна нимфа была не в курсе и с довольной улыбкой на всех посматривала.
– Света, ты могла бы познакомить меня со своей наставницей? – поинтересовалась у неё Валерия.
– Легко. Она сама хотела с Вами встретиться. А когда?
– Например, сегодня.
– Ух, даже не знаю, надо позвонить.
– Это было бы очень здорово… но попозже, – остановила фея девушку, потянувшуюся за смартфоном. Пото́м повернулась к хозяйке квартиры. – Маш, а ты не забыла случайно, что у вас со Славой сегодня ещё дела?
– Да, конечно, Валерия, – кивнула девушка. – Мы к четырём собираемся пойти. Сейчас переоденусь, приведу себя в порядок и сразу направимся к Славке в гости.
Фея посмотрела на часы на своей руке:
– Пять минут четвёртого, – предупредила она. – Самое время начать сборы.
– Ага, – кивнула Маша. – Ты не переживай, мне много времени не понадобится.
– Хорошо, а мы со Светой тогда уже сейчас пойдём. Ты как, подруга, не против по парку погулять, поболтать о наших делишках?
– Хи-хи, я только рада буду, – с энтузиазмом ответила нимфа.
– Тогда пошли. Я человек занятой, распивать чаи мне некогда.
– Пошли, – согласилась Света, поднимаясь из-за стола.
– Маша, не затягивай, – добавила Валерия, направляясь в прихожую.
– Конечно-конечно, – ответила футка, следуя за ней, чтобы закрыть дверь.
А Мока глянула на своего хозяина, вздохнула и, превратившись в голубоватый дым, втянулась в его одежду, так что парень остался на кухне один.
* * *
Маша вернулась примерно через минутку или около того. На кухню она не стала заходить, просто заглянула и мотнула Славе головой. Мол, почапали за мной.
– Поможешь мне стильно одеться, – пояснила подруга, когда Живцов её догнал. Как он понял, дорога лежала прямиком в её комнату. – Ох! Ну наконец-то мы остались одни! – радовалась Маша. Она приобняла своего парня за талию, а пото́м её ладонь скользнула ниже и сжала его ягодицу. – Очень хорошо, что одни остались, – мурлыкала девушка. – Можно немного пошалить.
– Вообще-то с нами цукумогами, – напомнил Вячеслав.
– Твоя рубашка не в счёт, – возразила Маша, – она мне не мешает. Мока, слышала? Тебя здесь нет, ты просто рубашка.
Цукумогами не ответила, старательно притворяясь обычной одеждой, и футку такая реакция устроила.
– Вот и умничка, – похвалила она.
Слава опасался, что Мока обидится на столь бесцеремонное обращение, но та, наоборот, осталась довольной. Её не прогоняли, старшая жена правильно поняла и легко приняла её роль, которая принципиально не могла быть для цукумогами обидной. Более того, ей, как покрывалу, было даже лестно называться одеждой. Для неё это было что-то вроде повышения, ну или престижной смены рода войск. Вроде как из армии приняли в гвардию или из простой пехоты – в элитную разведку.
Всё это Живцов не столько прочитал в мыслях цукумогами, сколько угадал по её эмоциям, которые хорошо чувствовал благодаря укрепившемуся каналу связи с фамильяром.
А пото́м они пришли в комнату девушки, где та быстро скинула с себя всю одежду, небрежно бросила её на кровать и, сверкая большой и офигительно сексапильной попой, стала вытаскивать из одёжного шкафа разные шмотки, прикладывать платья, блузки, юбки к себе и крутиться перед зеркалом с неизменным вопросом:
С тёщей на рыбалке