потоках наслаждения, которые создавал мощнейшей эмиссией тонкой энергии.
Продолжалось бы это чуть дольше, Лана, возможно, и смогла бы адаптироваться к эмпатическому воздействию, переориентировать своё восприятие и наказать зарвавшегося человека. Однако Слава не предоставил ей такой возможности и уже через полтора десятка секунд взорвался в ярчайшей вспышке оргазма. Девушка ощутила, как её лоно заполняют горячие струи спермы, а затем вспыхивают кайфом, как напалм, заставив её извиваться и кричать от блаженства, а затем взорваться вслед за молодым человеком в собственном ещё более сильном оргазме. Он казался просто неимоверно ярким и огненным, поскольку пламя его самым непосредственным образом разжигалось той бурей гневных эмоций и ярости, которые футанари переживала от того, что какой-то зелёный парнишка так ловко победил её в сексуальном поединке, не дав ей ни единой возможности оказать сопротивление.
«У-у-у-убью-у-у-у!!! Убью-у-у-у сучёныша!!! – мысленно рычала Лана, взлетая на реактивной струе своего наслаждения. – Вот только кайф схлынет, и я из него котлету сделаю! Божечки! До чего же пробирает это сучье блаженство! Как улетно его сперма расщепляется! А-а-а-а! Просто фейерверк!!!»
Девушка почувствовала, как погружается в нирвану, и гнев её начинает подтачиваться и растворяться патокой умиротворения.
«Нет, ангельская задница, ты так просто меня не задобришь! – сердито подумала футка и ментальным усилием закапсулировала все свои огненные эмоции. – Расплата всё равно придёт, я всё равно с тобой посчитаюсь», – и эта мысль уже была полна сладкой счастливой безмятежности. Очищенное от негативных эмоций сознание буквально погрузилось в безграничный экстаз и поплыло в нём плавно и невесомо как пушистое облачко на небе.
– Вкусно, – прошептала цукумогами, гладя на блаженствующую футку с завистливым восторгом. – Ох, тёмная матушка, этот мужчина такой вкусный, такая сладкая духовная энергия в нём! Я хочу себе такого хозяина! Пусть он примет меня! Пусть!
Она протянула свою руку к Вячеславу, придавленному ощутимым весом рыжей футанари, осторожно взяла его за запястье и вороватым движением утащила его ладонь к себе. Заполучив вожделенную игрушку, Мока тут же сунула её себе между ног и слопала пару пальцев: указательный и средний, своим влагалищем. Мокрая пещерка крепко стиснула их, стала мягко посасывать, и на лице девушки зажглась довольная улыбка, будто она смаковала сладкую конфетку. Чувствуя в себе кусочек духовной энергии понравившегося мужчины, того, кого она назначила своим избранником, цукумогами испытывала приятное удовлетворение. Как будто она уже установила с ним чувственную связь, позволяющую ей считать себя его вещью.
Узнай Слава о крамольных мыслях девушки, они наверняка бы его возмутили. Однако не тем, что Мока планировала вероломно войти в его жизнь, найти рядом с ним своё место. Ему претила сама мысль быть хозяином разумного существа, становясь на его взгляд всё равно что рабовладельцем. Вот только Живцов понятия не имел, что цукумогами и есть одушевлённые и оживлённые магией вещи. Поэтому для них нет ничего приятнее, чем стать личной вещью человека, в которого они влюблены. Нет большего счастья, чем заполучить его в качестве своего хозяина.
Через пока ещё слабенькую чувственную ниточку связи, возникшую благодаря тактильному контакту, цукумогами со страхом осознала, что избранник её уже занят. Причём аура его переплеталась аж с двумя женщинами, оставившими в нём весьма яркие отпечатки неординарных личностей. Мока метнулась взглядом к спящей черноволосой девушке, и глаза её широко распахнулись. Она увидела очень мощную связь, предполагающую сильные чувства. Её избранник был влюблён в эту девушку, и та имела статус его хозяйки. Взгляд на рыжую амазонку, пребывающую в томной неге, подсказал цукумогами, что второй избранницей была не она.
Поход на рынок