ухмыльнулась Эли. – Ну, рассказывайте тогда, чем я могу Вам помочь?
В общем, ближе к вечеру наша путешественница уже прощалась со счастливой до полуневменяемого состояния суккубой, пребывающей в глубоком эмоциональном экстазе.
– Нет, ты скажи, Эли! – настырно требовала она, вцепившись в футку, как клещ. – Чем я могу тебе отплатить? Вот не отпущу, пока не скажешь!
– Ну что ты, Мили, – терпеливо отбивалась от хозяйки гостья. – Какое ещё "отплатить"? Ей богу, ты меня обижаешь! Для меня только в радость помочь своей лучшей подруге!
После того как им благополучно удалось провернуть столь сложную и трудоёмкую операцию по переносу духовной энергии из одной вещи в другую, они знатно отметили сей успех, безоговорочно перешли на "ты" и стали названными сёстрами. Вернее, Милирина страстно навязала футке эту роль, а заодно и в постель её едва не уложила. Элистерии просто чудом удалось интима избежать. И то, благодаря тому, что она знала, чем чреваты для мамоно сексуальные игры с футанари. Это знание и делало её непреклонной недотрогой. Однако в остальном Эли не стала суккубу обламывать и с удовольствием её дружбу приняла, памятуя, что ценные связи никогда не помешают, особенно в чужом мире.
– Нет-нет и ещё раз нет. Да я просто помру от нерастраченной благодарности! – не сдавалась суккуба. – Что ж ты делаешь со мной, сестрёнка, пощади!
– Я тебе так скажу, Мили, – улыбнулась ей Элистерия, – нет для меня лучшего подарка, чем обрести такую верную подругу в твоём лице. Я буду счастлива знать, что в Городе Суккубов есть у меня родственная душа, которая в любой момент готова принять усталую путешественницу и дать почувствовать мне себя словно дома.
– Да! – восторженно кивнула хозяйка. – Мой дом – твой дом! Я всегда буду рада видеть тебя у себя в гостях.
На том подруги и порешили, расставаясь. Ну а путешественница направилась к имению графа, потрёпанного судьбой, суккубой, а заодно и творением её.
Торг осуществился быстро и очень успешно. Едва граф увидел реликвию своего рода, как просто воспрял духом. Он радовался, как ребёнок, и Эли отметила, что лечение этого человека, похоже, состоялось само собой. Некоторое время спустя Грег принёс гостье синее покрывало, произнёс формулу расторжения контракта с цукумогами и, передавая её в новые руки, с лёгкой грустью сказал, что женщине владеть ей будет гораздо сподручнее, чем мужчине. Элистерия понимающе покивала и подтвердила, что именно женщине эта вещь и достанется, подразумевая меня, а не себя. Ну а дальнейшее ты знаешь из рассказа Моки. Футанари принесла цукумочку мне, ну а я ей распорядилась уже как посчитала нужным.
– Ага, – проворчал Слава, – забросила в шкаф на долгих два года.
– Так зато сберегла для тебя. Ты только посмотри, как эта лапочка счастлива.
Молодой человек обернулся к цукумогами и тут же оказался в крепких объятиях девушки, которая едва не пищала от избытка чувств.
– Слава! Слава! Славочка! – восторженно повторяла она, добросовестно называя парня по имени, хотя в первом звуке тому и послышалось едва заметное короткое "х".
– Ну и чем же я тебе так приглянулся? – спросил он с улыбкой, чувствуя, как просто тает в потоках её обожания.
– Ты очень вкусный, просто бесподобно! – с удовольствием ответила Мока, загибая один пальчик. – А ещё разрешаешь мне в себя проникать. Это так прия-а-атно! – пропела она мечтательно. – Не только не плачешь, но даже радуешься! – третий палец пошёл на загиб. – И это делает моё удовольствие в сотни раз сильнее! А ещё я тебе очень нравлюсь, я чувствую,
Дневник маньяка