не сказала, продолжая смотреть на него и ожидая ответа.
– Почему ты вдруг заговорила об этом? – тихо спросил у неё Слава вслух.
– Почувствовала, что ты ревнуешь, – так же тихо ответила девушка. – Почувствовала через нашу с тобой связь. – Сейчас она совсем не казалась легкомысленным ребёнком, и взгляд её отражал интеллект неглупого взрослого человека, который тонко чувствует, где начинается и где заканчивается дурачество и игра.
– Понимаешь, Мока, – продолжил молодой человек тихий диалог со своей цукумогами, – сам я не могу обещать, что останусь тебе верным. Таковы уж порядки в клане, и я не в полной мере себе принадлежу. Поэтому не считаю себя вправе требовать, чтобы ты была только моей.
– Но я только твоя, хозяин, – с улыбкой ответила ему цукумогами, и столько искренности и чувств было в её взгляде, что Слава сразу почувствовал, что Мока действительно так считает. – Я принадлежу тебе всем своим сердцем и душой. Ты моя частичка и только ты мне нужен.
– И тебе не хотелось бы попробовать другого мужчину?
– Хотелось бы, – улыбнулась девушка. – Играть – весело. Но это желание моё не более чем любопытство, а мужчины – просто еда, которую интересно попробовать, но не настолько интересно, чтобы причинять тебе боль. Поэтому, если ты захочешь, я буду верна.
Слава украдкой посмотрел по сторонам и убедился, что только Вика прислушивается к их беседе. Все остальные присутствующие были заняты своими разговорами. Даже Колю, который недавно смотрел на Моку, Настя спрашивала о чём-то, и он ей отвечал.
– Даже не знаю, – тихо вздохнул Живцов, – что будет хуже для меня: переживания, вызванные ревностью, или чувство вины за то, что сам тебе изменяю, и при этом не позволяю поступать так же.
– Ревность не такое уж и болезненное чувство, если оно умеренное, – шепнула Вика, вмешиваясь в их беседу. – Главное вовремя компенсировать его чем-то приятным и негативные ощущения не запускать. Ну и лучшее лекарство от ревности – это любовь, если человеку показывают, что он очень дорог, дороже всех остальных, то это как бальзам на душу для ревнивца. Все негативные чувства постепенно сходят на нет.
– Сама-то ты её ревновать не будешь? – улыбнулся Слава.
– Я приняла тот факт, что не я её хозяйка и никогда ей не стану, а потому все заботы, связанные с ней, и чувство ревности в том числе, с лёгкой душой переложила на твои широкие плечи.
– Ну, спасибо, Вика, – хмыкнул Живцов и обратился к Моке: – А что будет, если ты найдёшь человека вкуснее меня? Не получится ли так, что со мной тебе будет уже не интересно?
– Этого просто не может быть, – легкомысленно улыбнулась цукумогами. – Вкуснее хозяина не может быть никого. Вот если б ты не был моим хозяином, то тогда другое дело.
– Наша связь делает меня каким-то особенным?
– Да, – кивнула Мока. – Очень особенным, самым ярким и желанным! Ты особенным был с самого начала, ещё до того, как меня принял, а сейчас ты – словно Солнце. Я вот думаю, что если встречу другое Солнце, то я его не попробую. Мне не нужно второе светило, так можно и обгореть. А вот кусочек тортика, пироженку или конфетку скушать всегда приятно, однако это не более, чем десерт.
– Ясно, – кивнул Вячеслав. – Тогда можно немного поэкспериментировать с моими чувствами. У тебя есть желание попробовать Колю?
– Да, он забавный. Будет интересно с ним поиграть.
С А Д К О (народная сказка в личной обработке, с неприличным текстом и эротическим подтекстом).