к ним, так что ещё месяц ударного труда, и отремонтированный генератор запустил врата. Однако, как и предрекала дальновидная Настя, бедных исследователей ждал настоящий шок. На системе локации они видели координаты около десятка неизвестных и неисследованных миров, но среди них не было Зидана.
– Да уж проблемка, – вздохнул Вячеслав. – И что случилось дальше?
– Дальше? – Лера пожала плечами. – А дальше случилась жизнь. Разведчики один за другим проверили все миры, до которых врата дотягивались. Половина из них, хоть и была населена живыми существами, оказалась непригодна для жизни людей (где-то температура не подходила, где-то состав атмосферы, где-то не было суши), но футки, в принципе, в любом из них могли адаптироваться. Оставшаяся половина планет оказалась пригодной для жизни и парочка из них даже комфортной для проживания. Однако ни в одном из этих миров не было ни цивилизации, которую так искали предтечи, ни людей, которых жаждали найти футки. Так что, вернувшись на Саю, разведчики пришли к выводу, что надо как-то жить дальше самостоятельно и по возможности развивать производство, чтобы можно было создать новые врата и продолжить экспансию. Авось где-нибудь и удастся наткнуться на соплеменников.
С того времени прошла примерно половина тысячелетия. От предтечей и чистых футок стали рождаться метисы, которые были лишены возможности превращаться в животных, но быстро обнаружили свои собственные преимущества, такие как высокий интеллект и ментальную магию. Обладали они и достаточно развитой генетической памятью, способностью создавать в людях печати, качествами прирождённых организаторов и лидеров. А ещё они осознавали, что раса их не сможет воспроизводиться без людей, а потому им обязательно требуется найти мир, в котором людей много. Но пока они его не нашли, им просто жизненно необходимо, чтобы численность людей на Сае не уменьшилась, а по возможности увеличилась.
Для чистых футанари люди были не более чем восхитительными сексуальными игрушками и вкуснейшим лакомством. Они, безусловно, любили их, но не заботились о продолжении людского рода. Метисок рожать чистокровные тоже перестали, потому что считали их ущербными, лишёнными столь важной для них способности превращаться в смертоносных хищников. Для самих полукровок же человечество стало фактором их собственного существования, неотъемлемой частью расы. Именно поэтому в кланах метисок люди постепенно множились, а в кланах чистых футанари – медленно, но верно вымирали.
Большая часть полукровок произошла из клана пятнистых кошек и клана пёстрых змей, тех самых кланов, которые приняли к себе разведчиков предтечей. Так что твоими предками, Настя, являются либо кошки, либо змеи.
– А ламии могут быть? – спросил Вячеслав.
– Ламии – это редкий вид, – ответила фея. – А точнее даже не вид, а семейство. Они произошли от змей и являются членами их кланов. У них целых три формы: человеческая, змеиная и форма человека-змеи. Однако ламии гораздо реже своих соплеменниц перекидываются из одной формы в другую, предпочитая свою излюбленную промежуточную, которой очень гордятся. Поэтому именно они сильнее других чистых футок развили в себе магические способности. А почему ты о них спросил?
– Маша сказала, что предки её были ламиями, – пояснил Вячеслав.
– Вот как? – заинтересовалась Валерия. – Что ж, такое вполне могло быть.
– Ламия, – задумчиво произнесла Мока. А потом, оживившись, спросила у Славы: – Маша – ламия?
– Нет, – ответил молодой человек. – Маша – метиса. Ну, или футанари-метиса. А ламиями были её предки.
– Предки, – повторила цукумогами. – Значит, она тоже мамоно?
– Нет-нет, – рассмеялась Валерия. – Ламии-мамоно и ламии-футанари – это совершенно разные существа, и происхождение у них разное. Хотя интересно было бы, наверно, их свести и посмотреть,
Шери, ангел мой