стала са́мой сильной из нас и в итоге возглавила женскую фракцию. В общем, мы обрели реальную силу и к нам стали присоединяться другие девчонки. Вот так и… появился культ Тёмной Богини.
– Да-а-а, интересный рассказ, – с впечатлением в голосе признал Слава.
Яна посмотрела на часы, и на лице её возникла озабоченность.
– Пойдёмте скорее на кухню, – предложила она. – А то через пятнадцать минут уже возвращаться надо будет. Успеешь хоть с Олегом переговорить?
– Пятнадцати минут нам хватит, – заверил Живцов. – Так что всё нормально. Куда идти?
– О! Я помню это место! – обрадовалась Мока. – Нам в ту сторону по коридору, – добавила она, указывая направо. – Правильно, Яночка?
– Всё верно. Пойдём.
* * *
Кухня выглядела именно как кухня. Состояла из парочки помещений с плитами, больши́ми холодильниками и разделочными столами. Имелась там и морозильная камера, которая, со слов Моки, была размером с небольшую комнату, и в ней при температуре ниже нуля хранились замороженные съестные запасы.
Едва гости вошли на кухню, черноволосый юноша, который там работал и нарезал овощи, заметил их и замер с лёгким испугом в глазах, переводя взгляд с Моки на Славу и обратно.
– Здорово, Блинчик, – приветливо обратилась к нему Яна. – Можешь выйти с нами наружу? Поговорить надо.
Парень неуверенно посмотрел на стол, где лежали резаные овощи, положил нож и вытер руки о халат. Пото́м направился к посетителям.
– Только если недолго… – тихо сказал он. – У меня работа.
Олег оказался брюнетом с не просто тёмным, а именно с чёрным цветом волос. Брови его на фоне светлой кожи выглядели контрастно чёрными и словно подкрашенными. Правда, в длинной чёлке проглядывались маленькие русоватые прядки, и природа их была Славе не очень понятна. То ли выцвели волосы на солнце, то ли парень этот когда-то мелированием баловался. Глаза́ у Олега поражали необычным синим цветом. Не голубым, а именно синим, под цвет волос Моки, а также ткани, которую та производила. Разглядывая юношу, Живцов подумал, что, возможно, тот понравился его цукумогами в первую очередь цветом своих глаз [3].
Олег был не высокого роста, примерно под метр шестьдесят пять, и выглядел очень юным. У Славы даже сомнения возникли, что парню исполнилось уже шестнадцать лет. Одет он был в серую рубашку и тёмные брюки, которые проглядывали через расстёгнутый поварской халат белого цвета.
– Слушаю, – сказал юноша, когда все они вышли в коридор и встали немного в стороне от дверей, чтобы не загораживать проход.
– Привет, – дружелюбно поздоровался с парнем Живцов, протягивая ему руку. – Меня Славой зовут.
– Олег, – представился брюнет и пожал руку.
– Очень приятно, – улыбнулся Слава. – Мока рассказала мне о тебе, и я решил познакомиться.
– Да… спасибо…
Казалось, парень оробел ещё больше, и Живцову стало даже немного жалко его.
«Олег решил, что я выяснять отношения с ним пришёл? – подумал он. – Надо бы развеять это недоразумение».
– Да расслабься ты, всё нормально, – ещё шире улыбнулся Вячеслав. – Мока захотела познакомить нас, чтобы мы стали друзьями. Так что я настроен очень дружелюбно.
Брюнет слегка выдохнул.
– Она… твоя девушка? – аккуратно спросил он.
– Как бы точнее сказать… – Слава слегка задумался. – Мока – не человек. Она – цукумогами. Причём тёмная цукумогами, мамоно. И у меня с ней контракт. В общем, она мой фамильяр, моя подручная. Однако благодаря контракту мы очень близки. Можно сказать даже, что Мока моя супруга.
– Вот как, – Олег заметно сник.
– Да подожди ты, не кисни, – Живцов ободряюще похлопал парня по плечу. – Я же
Это моя женщина