моё, сокровище, я тебя обожаю. Я тебя хочу, моя конфетка. Давай мы с тобой вместе сегодня не уснём.
По спине Славы промчались волны мурашек. Настолько сильное вожделение его фамильяр испытывала к этому юноше. И опять ангел удивился отсутствию у себя хоть какой бы то ни было ревности. Первой причиной было то, что он не видел в Олеге конкурента, у него не возникало ни малейшего опасения за чувства Моки к себе. Во-вторых, эта страсть к юноше имела всё же иную окраску. Да, безусловно, её желание было сексуальным, но… одновременно и каким-то другим, отличным от страсти к нему, словно лежало в другой плоскости. Ну, например, разве можно ревновать к конфетам, даже если твоя девушка сладкоежка? От этого она ведь не станет тебя меньше любить. Потому что конфеты – это другое, чувства к ним другие и они не соперничают с чувствами к тебе. И даже наоборот, любовь сладкоежки к своему парню может усилиться от того, что тот её конфеткой угостил. Другой вопрос, понравится ли Олегу быть конфетой, но это уже время покажет.
Вячеслав взглянул на лицо Сергея, пылающее от ревности, и мысленно покачал головой.
«Неа, не разрешён, – подумал он, – этот парень совершенно не умеет сдаваться».
– Послушай, Олег, ты не понимаешь, она не человек, не девушка! – продолжал убеждать шатен. – Она ею лишь притворяется! Ты видел, какие у неё зубы, а? Острые, как у акулы! Она ими кусок плоти отхватит как лезвием.
– Эй! Ты чего?! Что за бред?! – возмутилась цукумогами. – Нормальные у меня зубы! Смотри!
Девушка улыбнулась, обнажая ряд ровных и белоснежных человеческих зубов, и эта улыбка была поистине ослепительной. А ещё Мока испытывала удовольствие проказницы, которая всех провела. Слава чувствовал это через связь с фамильяром, но, естественно, промолчал. Только губу нижнюю закусил, чтобы скрыть улыбку.
– Сергей, хватит, – вздохнул Олег, явно уставший от этой разборки. – Ты реально уже какой-то бред несёшь. А то, что Мока – цукумогами, я и сам знаю.
Понимая, что проигрывает, шатен свирепо обратился к Вячеславу.
– Слушай! Козёл! Осади уже свою шавку, слышишь?! Отзови её, или я за себя не ручаюсь!!!
Эти слова внезапно вызвали у ангела бешеный гнев, и то, что случилось дальше, для самого́ него осталось загадкой. Словно чёрный вихрь завертелся у него в груди и, набирая мощь, стал превращаться в торнадо.
– Как ты её назвал?! – прорычал ангел, и голос его в этот момент был наполнен каким-то мистическим рокотом, от которого у окружающих кровь стыла в жилах. Слава даже ног под собой не чувствовал, ему казалось, что он превратился в концентрат чёрного бешенства, невероятно наэлектризованную тучу, взмывшую к потолку и готовую разрядиться гигаваттной молнией, испепеляя обидчика.
Неизвестно, что бы дальше произошло, но как ледяной душ на сознание Живцова обрушился голос любимой:
«Какого хрена у тебя там происходит, Славка! – прозвенел в голове громовой голос Маши. – Прекрати эту жесть немедленно и возвращайся домой!»
Чёрный вихрь тут же рассеялся, оставив звенящую пустоту в груди, но злость парня никуда не делась.
– Повтори Что Ты Сказал, – произнёс Вячеслав, выделяя каждое слово, спокойно и даже бесстрастно, но от этого его голос прозвучал ещё более угрожающе.
– Я не позволю вам устраивать здесь драку, – сообщила Яна. – Хотите выяснить отношения – сделайте это на ринге. Но не ранее, чем завтра. Ваш поединок ещё нужно согласовать. Сергей, ты был крайне неправ, и я настоятельно рекомендую тебе извиниться. Слав, тебе лучше успокоиться. Ты, конечно, можешь вызвать Сергея
Гинекологический рейд по области