ты как? Хочешь ещё побалдеть или можно тебя отрезвлять уже?»
«Отрезвлять? – с недоумением подумал Вячеслав, и мысли его отчего-то прозвучали громко, словно сказаны были вслух. – Ах, да! Я же сквиртом её опьянён», – догадался юноша. Он вспомнил, как осуществляется отрезвление, и радостно кивнул:
«Да-да! Уже́ можно!»
«Отлично!» – сказало облако, и "небеса" вдруг рассыпались перед глазами молодого человека на множество мелких осколков, и он осознал себя сидящим на коленях у футанари.
– Вот так, – улыбнулась Лили. – И удовольствие осталось, и трезвость мысли теперь снова с тобой.
Слава недоуменно воззрился на собеседницу:
– Так ты меня уже отрезвила?
– Ну да.
– Так быстро? Без секса?
– С помощью магии тоже можно отрезвлять. Так гораздо быстрее получается и проще.
– Ого. А почему Маша так не делала?
– Она не умеет ещё. Ничего, скоро научится.
– Мне сексом как-то больше нравилось отрезвляться.
– А одно другому не мешает. Можно теперь и сексом заняться. В трезвом состоянии ведь делать это гораздо интереснее. Лично мне больше нравится, когда любовник осознаёт, что́ я с ним творю, а не дрыхнет без задних ног.
– Это верно, – признал Слава. – А ты установила уже со мной связь?
– Установила. И она такая чёткая, просто диву даюсь! Ты без оглядки доверяешь мне, раз открываешься столь широко. Это очень приятно.
– Я пока, если честно, не чувствую никакой связи.
– Сто́ит нам заняться сексом, как сразу почувствуешь. Станешь ощущать теперь и моё удовольствие тоже.
– Что будешь делать со мной? – азартно спросил юноша.
– Моя́ хайра давно уже рвётся наружу, желая в тебя войти, – хищно улыбнулась Лили. – И я могу позволить ей это, не беспокоясь о последствиях. Маша, оказывается, хорошо тебя подготовила, причём не только физически. В тебе столько ангельских вкусностей, обещающих быть очень волнующими, что прям глаза́ разбегаются. Не знаю даже с какой начать.
– Ты о чём? – не понял Слава.
– Например, об этом.
Лилия лизнула языком затылок молодого человека, заставив того задрожать от удовольствия, а пото́м легонько прикусила его зубами. И Слава тихо вскрикнул, прогибаясь в спине, чувствуя, как во́лны горячего возбуждения наполняют всё его тело. А в следующее мгновение объятия футанари вожделенно сжались и в попу парня ощутимо упёрлось что-то твёрдое.
– Боги! Как это круто! – выдохнула Лили. – Ты с ума меня сводишь! Я сейчас… я сейчас в тебя войду! – простонала она и выстрелила парню в зад мощной струёй смазки. – Не-не-не, оставим самое вкусное напоследок, – уговаривала она себя, пытаясь размеренно дышать и с трудом укрощая в себе зверя. – И давай лучше встань с моих колен от греха подальше. Уж больно ты в этом положении доступен.
Она поднялась со стула и поставила парня на пол.
– Другую… вкусность… сейчас… проверим, – вымолвила Лилия с паузами, делая вдох-выдох после каждого слова. – Всё… не могу больше… отпускаю. Хочешь посмотреть… как хайра выходит?
Слава тут же шлёпнулся перед ней на колени и впился взглядом в женскую писю, всем видом своим демонстрируя, что от такого зрелища никогда не откажется.
– Боги! Уже́ сейчас я от тебя торчу, – простонала фута. – Что ж дальше-то будет! Ты очень, очень плохой ангелочек. Думаю, придётся тебя как следует наказать. Ох! Как я тебя сейчас… как сейчас…
Её клитор вдруг стремительно вырос, вытягиваясь в длину, расширился до уринального отверстия, включая его в своё тело, и прямо на глазах превратился в большу́ю и толстую змею, исполнявшую хищный танец. За несколько секунд хайра увеличилась до невероятных размеров и затвердела, приобретая форму гигантского полового члена, торчащего вертикально вверх.
Все киношники - извращенцы! или киноманские скабрезности, написанные профессиональными искусствоведа 
