что собаки! Давай, быстрее намазывай жиром хуй и приступай. Да и мне не забудь смазать вход. Это ж надо было придумать, вставить в попу хуй на сухую. Смотри, как в рифму у меня получилось.
– Ну-ка, продолжи!
Волк, с банкой в руке в задумчивости посмотрел на луну и выдал:
Вставил Серый на сухую,
Шапке штучку, вроде хуя!
– Бля, – Шапочка обняла его за шею и нежно погладила шерсть на спине, – да ты, я вижу, поэт, прям второй Расин!
– Я не псина, – не расслышав имя поэта, взревел волк, и, плюхнув жир в попку Шапочки, приставил свой блестящий от смазки хуй к анусу.
– Только не торопись, как там, наверху, – умоляла его девица, похотливо двигая попкой, – нежно люби меня.
С этими словами, она двинула назад тазом, и волчий хуй, как по маслу вошел в её жопу.
– Аааа!, – взвыла от удовольствия Шапочка, – да, давай, двигай туда-сюда, не останавливайся.
И волк запыхтел, энергично дергая и вбивая в неё хуй по самые яйца.
– Сержик, как же хорошо! Это совсем не то, как в пизду. Нет, туда мне тоже нравится, но здесь просто улёт. Там кайфуешь, когда туда, а здесь – когда обратно. Ну а теперь давай, вяжи меня, разорви жопу. Хочу умереть с твоим замков в ней. Да, милый, наполни её своей спермой. Еби свою сучку!
И волк старался ублажить её. Ведь чего только не сделаешь, если женщина просит?
Ааааа... – на весь лес завопила Шапочка, – блядь, твой шар сейчас разорвет мою попку. Большно блядь, ох как больно-то, но и как кайфово. Двигай ещё, быстрее, давай, чувствую, что сейчас оргазм придет.
Но, волк уже повязал её и лишь слегка двигал хуем. Струи спермы заполнили всю жопу Шапочки и сначало каплями, а потом и, освещаемые лунным светом, тонкими струйками потекли по бедрам.
– Блядь, я в улёте, продолжала визжать Шапочка.
Волк посмотрел на освещенное окно и заметил, что Луиза не отрываясь смотрит, как они ебутся с внучкой.
– Ничего, старушка, – сладострастно облизнув рот и роняя с языка слюни, подумал он, и до тебя сегодня очередь дойдет, выебу от души. Да, что тебя раньше времени в старушки-то записали? Ты ещё ого-го баба, а сисяры твои просто обалденные, глаз не оторвать, охуеваю от них.
– Ну, что ты там затих, – Шаплчка вильнула попкой, и сперма полилас чуть не ручьем, – небось уже о бабуле мечтаешь, как её будешь ебать?
– Вот надо же, какая у баб интуиция? – подумал Серый, – без слов всё понимают.
– Вот что мы с тобой упустили, так это не взяли с собой кружку, чтобы сперму твою собрать. Вишь, добро попусту пропадает. А с бабулей я, вижу, угадала, вон ты как покраснел?
– Да нет, это зарево от облаков так отражается.
– Да не оправдывайся ты, Серый, я тебя к родной бабулке не стану ревновать. Хотя она и получила сегодня своё, но конец мы с тобой ей испортили. Не доебали её эти лесорубы.
Наконец волчий замок опал, любовники расцепились и волк принялся вылизывать сочащуюся попку и пизду Шапочки.
– Вау, Серый, как здорово, давай, ещё, я сейчас снова кончу, – причитала девка, буквально вытирая промежность об волчью морду.
– Нет, я охуеваю с тебя, весь нос забит моими выделениями и спермой, а ты ещё умудряешься что-то чувствовать? Хотя я запах не чувствую, а вижу уже огни вдалеке. Давай я тебя обниму на прощанье и пойду в дом. Даже не знаю, как мы с бабулей будем
Гарри Поттер и... Нарцисса Малфой