твердым. Она гладила его через мои боксеры, пока я не застонал от удовольствия.
Быстро, как только мог, я стянул с себя трусы и поднял футболку над головой. Когда я повернулся лицом к Кимберли, она прижалась к моему телу, и я почувствовал ее шелковисто-гладкую кожу. Ее мягкие груди прижались к моей груди, и все это было чудесно. Я поцеловал ее в губы, и она ответила с отчаянной страстью. Она задыхалась, и я знал, что она близка к оргазму, а я практически ничего не делал. Когда я начал ласкать ее груди, это подтолкнуло ее к краю, и она выгнулась дугой и громко застонала.
Просунув два пальца в ее щель, я обнаружил, что Кимберли уже вся мокрая. Я гладил ее влагалище в течение нескольких минут, и Кимберли снова достигла кульминации. Тогда я опустился ниже и просунул язык в ее влагалище, отчего Кимберли снова кончила. Несколько минут я атаковал ее клитор, при этом ее дыхание становилось все тяжелее и тяжелее. Я чувствовал, как ее внутренности начинают сочиться, когда Кимберли закричала:
— О БОЖЕ! О БОЖЕ! О БОЖЕ! ДАААААА!
Я снова придвинулся к ней и нежно поцеловал ее.
— Пожалуйста, я хочу, чтобы ты был внутри меня, — умоляла она.
— Кимберли, у меня нет с собой резинок, — попытался объяснить я.
— Сейчас не мое фертильное время, — тихо ответила она. — Пожалуйста, займись со мной любовью.
Я раздумывал примерно полсекунды, а затем оказался между ее раздвинутых ног. Взяв свой член, я придвинул его к ее отверстию. Медленно ввел его внутрь, но, как я уже сказал, она была мокрой, и мой член вошел до самого основания, без всякого сопротивления. Кимберли испытала мини-оргазм, просто войдя в нее. Но когда я начал входить и выходить, она стонала все громче и громче. Внутренности Кимберли начали сжиматься, когда я уже не мог сдерживаться. Когда я начал орошать стенки ее влагалища, она снова закричала:
— О БОЖЕ! О БОЖЕ! О БОЖЕ! О БОЖЕ! ДАААААААААА!
Когда я кончил, то прижался к Кимберли, а она всхлипывала. У меня возникло опасение, что, возможно, я причинил ей боль, или она злится, что я воспользовался ею, или что-то в этом роде.
— Что случилось, Кимберли? — спросил я, почти в панике. — Я тебя обидел?
— Нет, я просто так счастлива, — сказала Кимберли, положив голову мне на грудь. — У меня уже был секс с пятью или шестью мужчинами, но это первый раз, когда я занималась любовью. Спасибо тебе.
Мы лежали так несколько долгих минут, прежде чем Кимберли соскользнула с моей кровати. Она сделала два шага к двери, а затем вернулась ко мне. Она наклонилась и поцеловала меня.
— Ты сегодня будешь спать со мной в моей постели?
Я с радостью согласился, хотя бы потому, что моя постель была насквозь мокрой. Кроме того, постель с Кимберли казалась прекрасным способом, провести мою последнюю ночь в этом городе.
На следующее утро я проснулся от того, что Кимберли теребила мой член. Когда он был полностью эрегирован, она села на меня и поскакала. Я никогда не видел более чистого удовольствия и нежности на лице человека, чем на лице Кимберли в то утро. После этого мы вместе приняли душ, и именно там я понял, что Кимберли прошла примерно три четверти пути к тому, чтобы стать хладнокровной лисой. Она уже была далеко за пределами моей лиги, но я буду дорожить этой ночью, до конца своих дней.
После завтрака, я в последний раз проверил свою машину, чтобы убедиться, что у меня все есть. Затем я повернулся к
Пятница. Конец рабочей недели.