— Знаешь, совершенная ты наша, именно из-за такого отношения никто и не хочет быть в паре с тобой.
— Может быть, — бесстрастно отозвалась Ханна. — А как вышло что ты, душа компании, осталась последней без пары?
Кристина прикусила язык. Она могла объяснить почему, но тогда получилось бы, что она оправдывается перед этой ботанкой. Да и в конечном итоге, попытки поцапаться с Ханной обычно выходили для нее боком. Лучше уж просто переждать эту пару без попыток подколоть блондинку…
Один из студентов за соседним столом неудачно подвинул стул, толкнув Кристину, и та с радостью переключилась на новую проблему, немного поругавшись на тему того, кто должен сместиться, после чего Хоук с неохотой все же придвинулась ближе к своему столу. Через несколько минут, ходивший вдоль ряда преподаватель попросил освободить проход, и Кристина была вынуждена подвинуться еще сильнее, недовольно оперевшись локтями на столешницу, наблюдая за действиями Ханны.
А затем ее обоняния коснулась знакомая смесь запахов, и сердце Кристины на мгновение подскочило, когда она вдруг осознала насколько близко она к Ханне. Опять.
На месте ее удержало только осознание того, что если бы она подскочила с места и резко отклонилась в сторону, это выглядело бы достаточно подозрительно. Надо будет выждать несколько минут и м-е-е-едленно отодвинуться…
Кристина никогда бы не призналась в этом даже самой себе, но у нее был маленький фетиш, связанный с запахами. Ну, разумеется, не с запахами самими по себе, а в комплекте с какой-нибудь персоной — в таком случае просто приятные сами по себе ароматы становились для девушки крышесносящими. А Ханна пахла… приятно. Довольно стандартные для молодой девушки духи с каким-то фруктовым ароматом, но проблема заключалась в том, что у Кристины он прочно ассоциировался с сексом.
Сладкий запах аккуратно касался струнок памяти, вызывая воспоминания о тех моментах, когда Хоук ощущала его столь же сильно, то есть о событиях в задней комнате библиотеки и в лифте. Кристина практически вновь почувствовала, как обвивает Ханну ногами, впивается ноготками в ее плечи ненавидя и наглую футанарьку за то, что та заставляет ее испытывать, и себя, за то что так легко поддается нежеланному экстазу. Хоук помнила, что в тот момент уже не совсем контролировала свои действия — ноги как будто сами собой подталкивали Ханну, все тело льнуло к футанарьке, предавая хозяйку, пытаясь поймать момент единения… Единственное, на что смогла тогда повлиять более рациональная часть Кристины — это впиваться ноготками в шелковистую кожу блондинки чуть сильнее, чем стоило бы — из чистой вредности стараясь хоть немного обломать футанари кайф… но, кажется, Ханна тогда даже ничего не заметила.
Кристина почувствовала, как от воспоминаний загорелись щеки, а низ живота слегка коснулась приятная истома… Черт, похоже, у нее слишком давно не было необходимой разрядки, если воспоминания вызывают такой эффект…
Чтобы отвязаться от назойливых картинок, девушка попыталась сосредоточиться на нынешнем окружении, чтобы отвлечься. К сожалению, отвлечься на что-либо кроме Ханны не получалось. Как всегда предельно собранная, она сидела на краешке стула с идеально выпрямленной спиной, не позволяя себе уделять внимание чему-либо, кроме задания. Кристина вдруг поймала себя на мысли, что во всем этом поведении строгой примерной девочки был какой-то шарм, и если бы она не знала кто такая Ханна, она бы казалась… привлекательной?
Да что уж там, она и так была красивой, и наверняка часть злости Кристины на отличницу происходила в том числе и из-за того, что Хоук не могла не испытывать к ней симпатии…
Эти мысли, пожалуй, были еще более нежелательны, чем воспоминания о сексе с ней.
Любовник на троих