и страх быть раскрытой перед сыном — никто бы не привык. Да, она терпела это каждый день, унижение и втаптывание в грязь собственного непонятно на чём ещё держащегося достоинства и изнасилования стали для неё «рутиной». Но то, что она делала это каждый день — не значит, что она привыкла. Просто у неё не было выхода, по крайней мере, в большинстве случаев, когда её именно насиловали. Гордость же свою она минимум процентов на 50 хоронила самостоятельно.
Подумав с минуту-другую, главный сказал:
— Значит так, задание для трусов у тебя будет следующее: мы сейчас по очереди будем садиться на кровать, а ты будешь скакать сверху до тех пор, пока обслуживаемый человек не кончит. Однако, будет и ещё одно условие: как только человек, на котором ты скачешь скажет команду «голос», ты слезаешь с члена, опускаешься на пол и, вылизывая яйца, слезливо начинаешь просить о том, чтобы тебе выдали отрабатываемую вещь. Выпрашивать будешь по таймеру, скажем, минут 5, который мы будем запускать, как только ты опустишься. И так как это всё-таки задание, у тебя должна быть возможность его провалить, верно? Иначе слишком просто. Поэтому условие следующее: если человек посчитал, что ты умоляла не достаточно хорошо, то тебе даётся ещё 2 попытки, так же по 5 минут. Если за них не справилась, то задание считается проваленным. Получается, на каждого человека у тебя может быть по 3 попытки. Плюс попутно, во время твоих мольб, человек может потребовать дополнительное условие, например, какую-то особую позу, выражение лица или интонацию, с которой ты его умоляешь, и все эти действия должны ему понравиться, в ином случае попытка будет не засчитана. Всё понятно?
Мама ещё до задания понимала, что легко не будет, да и выбора у неё не было, эти две вещи она обязана была отработать. А потому, тяжело вздохнув, она подошла и встала перед первым усевшимся на кровать парнем.
— Давай передом ко мне, сучка, - скомандовал он.
С неприкрытым отвращением, мама слегка нависла над парнем; положив руки ему на плечи, она села сверху, уперевшись влагалищем в его напряженный член, отчего отвращение лишь возросло. Её лицо было почти в упор к сидящему парню. Она видела, как тот жадно разглядывал её тело, буквально пожирая его глазами. Вскоре мама ощутила, как две немного потные ладони ухватили её попку и стали сжимать. Не желая терпеть дальнейшие прелюдии неприятного ей подростка, мама чуть помогла себе рукой, и присела на член. По началу не до конца, но затем она приложила усилие и её ляжки полностью соприкоснулись с человеком, на котором она сидела, а его член вошел глубоко во влагалище. Парень издал довольный звук и приказал маме начинать двигаться. Сам же он прижался к ней ближе, начав кусать грудь. Претерпевая всё отвращение, мама начала аккуратно скакать на нём. Вновь опозоренная, вновь с членом подростка у себя внутри. С этими мыслями и ощущениями мама продолжала прыгать несколько минут, наращивая темп по приказу парня, к тому моменту уже переставшего терзать её грудь. Мама старалась не смотреть ему в лицо, однако делать это, когда оно находится в упор, довольно проблематично. Вскоре она заметила, что выражение лица парня стало ещё более неприятным, а затем послышалась команда:
— Голос!
Мама закрыла глаза и выдохнула, будто где-то внутри готовясь к новой волне унижения, которую ей предстояло пережить. Она привстала с члена, вытащив его из себя и, не поднимаясь до конца на ноги, с парня спустилась сразу на пол.
— К-как я должна просить?.., - явно устало и как-то нехотя спросила
Я тоже так хочу. Часть 9: На девичнике