Оставив маму в её новом ухудшенном положении, главный развернулся и подошёл к Ане. Та не затихала ни на секунду. И хотя в её мычаниях слышалась накапливающаяся слабость, они по-прежнему были крайне агрессивными. Смерив смотрящую на него Аню оценивающим взглядом, главный сказал:
— Нам сейчас надо отъехать. Надеюсь, часа за полтора вернёмся, - приблизив лицо к Ане он угрожающе продолжил, - Ну а если вернёмся позже — то крепись. В общем, удача тебе понадобится.
В глазах Ани промелькнуло явное беспокойство, если не страх. А несколько вырвавшихся из неё мычаний были скорее вопрошающе-нервозными, чем агрессивными. Конечно, никуда уезжать ни главный, ни парни не собирались. Лишь очередной обман для устрашения. Но на Аню он явно подействовал. Смотря в спину уходящим из комнаты парням, она продолжительно мычала, будто хотела остановить их и даже пыталась освободиться. Её можно понять, ведь в тот момент она с ужасом представляла, что как минимум ещё на полтора часа она останется в таком положении в, по сути, пустой квартире без единой возможности освободиться и, если вдруг что, никто не придёт ей на помощь. Но невзирая на все её стоны и мычания, дверь в комнату предательски закрылась, скрыв за собой уходящих парней.
И вот она снова наедине с этими ощущениями. «Нет-нет-нет! Блять! Что делать? Я и часа не выдержу! У меня уже всё затекло… Ещё и эта ебучая жужжалка, как же она задолбала!», - бегая глазами думала Аня. Парни, естественно, никуда не ушли. Они лишь стали терпеливо ждать, занимаясь своими делами. Единственное, вели они себя намного тише, чтобы дать Ане полное ощущение того, что в квартире никого кроме неё и не менее беспомощной мамы не осталось.
Время шло. Для Ани оно тянулось настолько долго, насколько вообще можно представить. Ещё дольше оно тянулось разве что только для мамы. Анины запястья и ступни не слабо затекли, отчего ей приходилось немного ими вращать, чтобы хоть минимально избавиться от этих ощущений. Но вот от каких ощущений она не могла избавиться — так это от ощущений в районе её влагалища. То уже давно было раздражено до предела. Казалось, любое движение заставит Аню мгновенно кончить. Но беспощадный аппарат из раза в раз останавливался, так и не давая Ане снять это невероятное напряжение. Это раздражало, изматывало, злило её, но поделать она ничего не могла, а очередная начинавшаяся после паузы вибрация из раза в раз заставляла Аню изнурённо вздрагивать и капли холодного пота выступали на лбу. Стыдливые стоны стало держать очень трудно и теперь те звучали довольно громко и часто. Это Аню тоже очень бесило. Но её радовало то, что хотя бы парни этого не слышат. Вернее, она так считала. На самом деле, те, конечно, прекрасно всё слышали и тихо посмеивались с потугов боевитой Ани сдерживать возбуждающие постанывания.
Мама в это время была уже на грани. У неё, в отличие от Ани, не было таких проблем с вибратором, если это можно так назвать, и тот без проблем давал ей кончать. Правда, плюсом это обозначить трудно. Для мамы уж точно. Каждый раз, как устройство доводило её до насильственного оргазма, у мамы перехватывало дыхание, а поступающая капля кислорода едва ли давала восполнить всё назад. Учитывая, что вибратор не останавливался ни на секунду, то ещё во время очередного оргазма она ощущала бесконечные вибрации, а значит, скоро снова предстоит кончить. Вся эта нехватка кислорода, усталость и дрожь от очередного оргазма выматывали до предела. Но едва стоило потерять бдительность и от изнурения и давящего вниз груза
Оргазму поём мы песнь свою