— Открыв глаза, с удивлением спросила Наська. — Давай научу как надо.
Я, облизнув губы и сглотнув комок в горле, кивнул. Хочу научиться, хочу любви. Едва открыл рот, чтобы сказать это, как длинный, влажный язык девчонки вонзился в рот, проведя по моему языку, лаская нёбо и дёсна.
— Теперь ты, — и начала его сосать, нежно перекатывая во рту.
Поцелуи и объятья, окончательно сносили крышу. Я уже вовсю хотел её. Взял за щечки, накрыв горячие губы своими, язычок в рот, в засос, сдавив в тиски, прижав и. .. её нежная ладошка, уже у меня между ног, там, где на бриджах такой бугор, что страшно уже самому... ласкай, ласкай его милая... Да и моя рука, коснулась молодого пушка, погладила бедра, дотянулась до её промежности. Поглаживаю двумя пальчиками, покрытыми её соком. Стараясь не потерять ритм, сильнее прижимаюсь к горошинке клитора.
Поднимаю глаза и смотрю на довольное лицо Наськи. Щеки, залитые румянцем, соблазнительно приоткрытый, томно стонущий рот. Заметив мой взгляд, она состроила взрослую гримасу, надув губки, показала язык. В ответ шепчу: "Ты такая классная, где так целоваться научилась?".
— В пионерлагере, с вожатыми, — несколько раз мотнула в стороны головой, прижимаясь щекой к моей шее... — Хочешь, я тебе дам здесь, а?
Ну теперь-то я знаю, что это значит! Ещё свежи воспоминания о приключениях на острове. Воспоминания о первой женщине, которую буду долго помнить. И чем это закончилось.
— А чего дашь? — Решаю прикинуться дурачком, пойти по старому пути, чтобы не обидеть.
— Ебаться, — бедняжка растерялась от неожиданности, и снова, — ты ведь хочешь ебаться. ..
— Нет!
— Чего “нет”? — С удивлением отстранилась, вытащив руку из моих трусов.
— Тебе не понравилось? Я научу, если что, если ты не умеешь. .., — уговаривает Наська, в полном недоумении от моего отказа.
— Понравилось, но нет! — Сам не пойму почему. Не могу пока сформулировать.
Выражение лица и настроение девушки менялось на глазах. Только что было довольное и благостное, а уже дико злобное.
— Кровью умоешься! Меня никто, никогда так не динамил! — Орёт, одевая трусики и сарафан. — Попомнишь мои слова! Урод!
Ну и матом конечно. И где, сука, таких слов набралась. Как же без этого. Напоследок. Уже выскакивая в открытую дверь.
**************
С трудом сдержался, чуть не дав ей в пятак, за такие слова. Оп-па на...! Дверь-то была закрыта! Шарю взглядом по кухне и. .. В углу, в тени, прижавшись к стеночке, стоит училка, которая сегодня руководила нашей работой.
— Привет! Я думала, она тебя изнасилует! — Произносит дрожащим голосом, поправляя волосы. — Здоровая девка, совсем без тормозов, а ты вон какой. .. худенький.
Кто бы говорил. .. На себя посмотри. .. Невысокая, русоволосая, худенькая, симпатичное, немного растерянное лицо, округлые бедра. В общем, похожа на подростка, если бы не крупная грудь, вздымающаяся, от частого и глубокого дыхания.
— Любой мужик, втрое сильнее любой женщины, — повторяю слова нашей биологички, сказанные на уроке.
Подхожу к ней поближе, и вижу испуганный взгляд серых глаз, направленный на бугор в мокрых бриджах. Да и у самой, спереди на шортах, пятно расплывается. Так, так, так. .., как интересно! Протягиваю руку и касаюсь напряженных сосочков груди, выступающих сквозь тонкую ткань. Прижимаю к себе и пытаюсь поцеловать.
— Не надо, – она делает попытку сохранить дистанцию. – Прошу тебя! Не надо!
Одной рукой пытается оттолкнуть, второй безуспешно пытается прикрыть грудь, отворачивая лицо от поцелуя.
— Что ты делаешь? – уже молит девушка, тихим, дрожащим голосом, – Не надо!
Раз нельзя сверху, попытаемся снизу. .. Незаметно расстегнув пуговку на шортах, залезаю в
История становления