было восемнадцать, и она недавно закончила среднюю школу, когда ее отец упал и сломал обе лодыжки. Он был прикован к постели в течение шести недель, с загипсованными лодыжками и трехфутовой перекладиной между ними, чтобы его ноги оставались неподвижными. Поскольку ее брат учился в летней школе, а мама работала, на нее была возложена обязанность заботиться о нем. Он принимал сильные обезболивающие и большую часть времени спал, так что в основном она просто читала и была рядом на случай, если ему что-то понадобится. Она готовила ему обед, давала ему лекарство и навещала его, когда он был в сознании, что случалось нечасто в течение первых двух недель.
В конце первой недели, после того, как она дала ему обезболивающее, которое полностью отключило его примерно на два часа, она заметила, что простыни были натянуты в районе его промежности. Она улыбнулась, предполагая, что ему приснилось что-то, что вызвало у него эрекцию. Она просто сидела в кресле и читала книгу, периодически поглядывая на простыни, чтобы увидеть когда спадет эрекция. Очертания члена определенно выглядели большим. Она не была девственницей, но у одноклассников, с которыми она училась, не было таких впечатляющих размеров. Через некоторое время она сочла это слишком отвлекающим и ушла в гостиную, чтобы почитать там. Через пару часов ее отец проснулся и позвал ее, чтобы она принесла ему воды. Когда она принесла воду, стояка уже не было, и простыня была относительно гладкой.
На следующий день произошло то же самое, и она снова ушла в гостиную, чтобы не отвлекаться. Но любопытство не покидало ее. Еще через пару дней все ее мысли были заняты тем, насколько большой член у ее отца, чтобы так выпирать через простыню. К середине второй недели она была так озабочена размером папочкиного члена, что набралась смелости взглянуть на него.
Дав ему лекарство, она подождала несколько минут, чтобы убедиться, что он уснул.
— Папа, — позвала она его. "Папочка!" — сказала она громче, тряся его за плечо. Он просто лежал без сознания. Она робко приподняла край простыни, обнажая его бедро, а затем, заглянув под него, она впервые увидела его полностью возбужденный член. Он был огромен. Она ахнула, бросила простыню на место и вышла из комнаты.
В своей спальне она задалась вопросом, как ее мать могла засунуть в себя такую большую штуку. Член был длинным, но что еще более поразило, так это то, насколько толстым он был. Она задавалась вопросом, сосала ли ее мать когда-нибудь хуй папочке, и если да, то как она обхватила губами такой толстый член. Пока она сидела, размышляя об этом, то вдруг обнаружила, что ее киска становится влажной. Боже мой! Я не должна возбуждаться, думая о своем отце! Но в ту ночь, когда она ложилась спать, поцеловав маму и папу на ночь, ее рука непроизвольно скользнула под трусики к мокрой киске. Когда она скользила пальцами между губками, она терла свой клитор и думала о массивном члене своего папочки.
На следующий день после того, как ее папа принял лекарство, и, убедившись, что он спит, она стянула простыню до колен. Она и раньше видела его без рубашки, но никогда не задумывалась о том, насколько сексуальна его волосатая грудь. Ее папа всегда работал на стройке и был в отличной физической форме. Он был загорелым и мускулистым, и она легонько провела руками по волосам на его груди, затем по животу. Когда ее рука двинулась к его возбужденному члену, она сказала себе, что просто собирается измерить, насколько он велик. Она осторожно провела пальцами по
Невероятный сон Светланы. часть 3