чувствуя себя очень подавленной всем произошедшим. — Смотри, — добавила она, извлекая из голенища сапога найденный ключ. — Я видела, как Бен обронил его, и уверена, что это ключ от кабинета Джастина. Давай попробуем проникнуть туда сейчас.
— Попробуем, но чуть позже, и только вместе, — согласился Колин, нахмурившись. —Возвращайся к себе, Хелен. Жди меня там, и я присоединюсь к тебе через полчаса. Потом мы вместе отправимся в кабинет к Джастину.
— Почему не сейчас? — Спросила она, горя ревностным желанием отомстить им всем и сразу.
— Ты не можешь бегать по больнице в голом виде, — заметил он. — Сначала переоденься в джинсы или что-нибудь еще. Мне только что удалось напоить одну из медсестер операционного блока, которая ассистировала на тех секретных операциях. Она сильно напилась и, походу, не соображает, о чем болтает. Будет глупо не выяснить у нее все, что нужно. Нужно немного подождать, правда ведь?
— Думаю, да, — неохотно согласилась она.
*****
Хелен уже почти добралась до своей квартиры, но когда дошла до входа во двор, то внезапно остановилась — ведь сейчас Бен и Джастин полностью увлечены каким-то эротическим занятием, и чем дольше она будет тянуть, тем больше шансов, что кто-то из них вернется в кабинет, и прекрасная возможность осмотреть его будет упущена.
По дороге в отделение патологии ей не встретилось ни души. К счастью, через окна проникал лунный свет, и в лабораториях было не настолько темно, как могло бы быть. Сориентировавшись в полутемных коридорах без какого-либо освещения, Хелен незаметно добралась до запертого кабинета Джастина. К ее огромному облегчению, ключ оказался правильным — дверь открылась, и женщина бесшумно проскользнула внутрь. Окон в небольшом помещении не было, поэтому она рискнула включить маленькую настольную лампу, надеясь, что во время своего нечастого обхода ее не обнаружит охрана.
В кабинете царил идеальный порядок, и это облегчило Хелен его осмотр. Она искала любые письменные записи, которые могли вести оба врача и которые можно было бы использовать в качестве улик против них. Однако ничего стóящего обнаружить не удалось, — только обычные больничные бумаги, несколько личных счетов и папок. В одном из шкафов Хелен нашла огромное количество различных секс-игрушек, некоторые из которых выглядели невероятно причудливо. Единственные компьютерные диски, которые удалось обнаружить, все еще были запечатаны в целлофан и явно не использовались.
У Хелен оставался последний шанс: компьютеры. В кабинете их было два. Включив оба, она обнаружила, что один из них связан с центральным сервером клиники и не скажет ей ничего такого, что она не нашла бы сама в регистратуре и в архиве. Другой являлся мощным персональным компьютером, и представлял особый интерес. Хелен включила его, вошла в систему и просмотрела папки, сразу выяснив, что большинство из них защищены паролями: одним для Бена, другим для Джастина. Залогинившись в системе под именем Бена, она перебрала в качестве пароля все возможные сексуальные слова, которые только могла придумать, но ни одно из них не подошло. В отчаянии женщина попыталась придумать что-то еще, и тут в памяти всплыло слово, о котором ей рассказал Колин, — слово, которое было выведено маркером на записной книжке Бена: ПАНДОРА.
В надежде, что вот-вот откроется ящик Пандоры, она набрала пароль. Это сработало, и она начала быстро просматривать защищенные папки. Бен оказался настолько самонадеян, что даже не потрудился скрыть их под вымышленными названиями, и доктор сразу же перешла к папке с названием Ampesoman.doc. В ней действительно оказался настоящий Клондайк: списки пациентов, медицинские тесты, результаты клинических испытаний, и даже приблизительный расчет возможной прибыли, которую Бен надеялся получить.
Сладкие грезы полуночи