синие джинсы. У него был намек на небритую щетину на щеках и верхней губе, загар, который сказал мне, что он проводит много времени на свежем воздухе, и эти обезоруживающие голубые глаза, которые не отпускали.
— Я знал, что ты будешь ждать меня, — сказал он, оглядывая меня. — Я просто не ожидал, что ты так вырядишься. Волейбол? Мне нравится.
— Проходи внутрь, — сказала я и провела его через фойе в подвал. Там был бар и полузаконченная мужская пещера с кожаным диваном и огромным телевизором с плоским экраном. Я повернулась, чтобы сказать ему, почему я не собираюсь брать деньги за секс и почему все это было глупостью и недоразумением.
— Вот шестьсот баксов, — сказал он. — Думаю, это поможет тебе с фондом на колледж.
Я посмотрела на пачку стодолларовых купюр в его руке.
— Зачем ты это делаешь? — спросил я, глядя на деньги.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он. — Чтобы помочь тебе с колледжем.
— Нет, я имею в виду, зачем тебе я? У тебя есть моя мама.
— Твоя мама, — вздохнул он, — сложная. Она жаждет много внимания. Если я хочу, чтобы моя мама сосала мой член, мне придется мириться со многими ее придирками.
Ого. Ну и гад, правда? Но я уже зациклилась на той пачке денег в его руке. Это была куча денег. И... он был раздражающе красив.
Он сделал шаг ближе ко мне и вложил 600 долларов в мою руку. Сомкнул мои пальцы вокруг них.
— Мне нужна девушка без обязательств, — пробормотал он, притянув меня к своей груди и прислонив подбородок к моей голове. — Мне нужен кто-то горячий, страстный и готовый делать то, что я хочу, за деньги. Когда я этого хочу. Например, прямо сейчас. Мне нравится, когда я могу заплатить кому-то за решение моих проблем. Моя проблема сейчас в том, что у меня много спермы в яйцах.
Он поднял мой подбородок кончиком пальца.
— Думаешь, ты можешь помочь с этим, Пэйтон? За 600 долларов?
Нет. Это было глупо. Это было безумием. Этот парень, которого я едва знала, и знала-то только по тому, что он трахался с моей мамой, предлагал мне деньги за секс. Я должна была сказать "нет" этому безумию. Но тут я почувствовала "твердость" его тела на своих мягких изгибах. Я посмотрела в его голубые глаза.
— Я... наверное, да, — сказала я тише, чем шепотом.
На его красивом лице расплылась улыбка, и он прошептал:
— Хорошая девочка.
В тот первый раз он поцеловал меня нежно. Не было никакого давления, просто его губы слегка касались моих, а одной рукой он обнимал мою щеку. Затем он поцеловал меня снова, со всем пылом возбужденного подростка, просовывая свой язык в мой рот и притягивая меня в свои сильные объятия.
— Мммммм! — вскрикнула я, прижимаясь к его губам. Наши поцелуи слились в один, и мой язык, казалось, двигался по собственной воле. Его руки исследовали мое тело. Он ласкал мою спину, спускаясь к упругой попке, обтянутой волейбольными трусами. Он сжал мои ягодицы и раздвинул их так широко, что превратил мои спортивные трусы в стринги.
Он прервал поцелуй, шлепнул меня по заднице и прорычал:
— Снимай. Снимай все. Я хочу увидеть тебя сейчас, всю.
Мое лицо горело от унижения, а тело дрожало от адреналина возбуждения. Я отвела взгляд от его волчьего прищура и подняла свою форменную блузку над головой. Под ней был спортивный бюстгальтер, чтобы контролировать мою большую грудь.
— Все, — прошептал он. Он стоял на расстоянии вытянутой руки, но не делал никаких
Лето в деревне у бабушки