— Ага, — сказала я, открыто глядя, как его компрессионная футболка демонстрирует его абсолютно накачанную верхнюю часть тела.
Он подошел к нам, и я увидел седые волоски в его бороде. Это ничуть не уменьшило его сексуальность крутого папочки.
— Привет, Мелоди, — сказал он, улыбаясь моей маме. — Все еще тренируешься для десятиборья?
— Да, — сказала моя мама, которая никогда в жизни не тренировалась для марафона. Она поправила прядь своих волос и начала трепетать ресницами. — Какой вес ты ставишь на тренажерах, когда качаешь пресс, Кристиан?
— О, знаешь, где-то между весом моего тела и компактным автомобилем, — сказал он, сгибая руку, чтобы показать нам обеим свой загорелый бицепс. Я практически слышала, как у мамы что-то хлюпает в её тренировочных штанах, и, признаюсь, мне самой хотелось взобраться на его твердый пресс и сесть ему на лицо. Он повернулся ко мне, и мое сердце забилось быстрее. — Ты, должно быть, Пэйтон. Твоя мама много рассказывала мне о тебе.
— Правда? — Я заикалась, чувствуя, как мое лицо пылает. Я хорошо выглядела в своей тренировочной одежде, особенно после пробежки на беговой дорожке, но я сразу же почувствовала себя неловко, когда он улыбнулся мне.
— Да, — сказал Кристиан. — Она восхищается тобой. Третья в своем классе в школе Пич Вэлли. Собираешься осенью поступать в Сэнди Стейт на волейбольную стипендию. Это ведь не одна из тех фальшивых стипендий?
Он шутил, но я не могла не защищаться.
— Нет, я действительно хорошо играю в волейбол, — сказала я. — Я не высокая, но у меня очень хороший вертикальный прыжок.
— Дай мне посмотреть, — сказал Кристиан, делая шаг назад.
— О, я только что пробежала 5 км на беговой дорожке, — сказала я.
— Сделай это, милая, — настаивала мама.
Она отошла, чтобы дать мне место, и Кристиан обнял ее за спину.
— Хорошо, — сказала я.
Я еще больше отступила назад, сделала шесть шагов и подпрыгнула на три фута (~ 90 см) в воздух. Моя грудь чуть не выпрыгнула из тренировочного топа, и меня чуть не снесло на скамью, где стоял огромный латиноамериканец, выглядевший так, будто он выжимал маленький автобус. Я извинилась перед ним и повернулась обратно к Кристиану и маме.
— Мило, — сказал Кристиан. — Зачет. Волейбольная стипендия. Продолжай надирать всем задницу, Пейтон.
— Спасибо, — сказала я, нервно хихикая.
— Ты не против, если я одолжу твою маму на несколько минут, — сказал Кристиан. — Мне нужно поговорить с ней о ее инвестициях.
— Он занимается онлайн-трейдингом, — сказала моя мама.
— О, конечно, — сказала я, уже вставляя наушники в уши.
Я смотрела, как они вместе исчезают во дворе, пока я возвращалась к своей тренировке. Я делала последний комплекс отжиманий, когда вернулась мама. Ее волосы были заметно взъерошены, а соски настолько твердые, что заметно проступали под спортивным лифчиком и кофточкой. Она также была вся мокрая от пота.
— Где ты была? — пыхтела я, заканчивая отжиматься.
— О, мы, гм, решили купить смузи, — сказала мама.
Я тогда была достаточно доверчива, чтобы купиться на это. Мама сделала несколько повторов на одном из тренажеров, а потом решила, что нам пора идти.
Я не вспоминала об этом инциденте до тех пор, пока три дня спустя не потянула лодыжку на тренировке по волейболу, и миссис Хэдли не отпустила меня домой пораньше. Я вернулась домой в среду примерно за час до обычного времени, и на нашей подъездной дорожке стояла серебристая "Ауди". Я никогда раньше не видела ее у нашего дома, и она
КАК ОТМЕТИЛА ЖЕНА 35 ЛЕТ