пояснице). Узкая полоска ткани пряталась между ягодицами, оставляя попу Яночки полностью открытой, и со стороны спины Яна была практически голой...
Закончив с купальником, Яна надела через голову коротенькое белое кружевное платье, рукава и подол которого были выполнены из прозрачной ткани, затем взяла в руки рюкзачок и обвела глазами комнату, словно проверяя, не забыла ли она чего. И только тут заметила, что я не сплю. Быстро подойдя, она наклонилась ко мне и, прижав ладонь к моим губам, что бы я её не перебивал, сказала:
— Лёш, извини, я очень тороплюсь, меня ждут. Мы поехали кататься на яхте, а вечером пойдём на день рождения. Я тебе потом всё расскажу. Не скучай! – с этими словами она поцеловала меня, заметно поморщившись от запаха крутого перегара, и почти побежала к выходу.
— Яна, - только и успел хрипло сказать я - Ян, ты когда вернёшься?
— Не знаю, - с каким-то удивлением ответила она, взявшись за ручку двери – как получится. И пожалуйста, больше не пей так много!
И с этими словами она вышла в подъезд, а через мгновение я услышал, как открылись двери лифта.
Вот негодница! Я вскочил с кровати, намереваясь догнать Яну, но покачнулся и едва устоял на ногах от резкого прилива тошноты и головной боли. Всё-таки выпил я вчера порядочно. Догнать её в таком состоянии нечего было и думать, тем более лифт уже ушёл вниз. Да и не побегу же я по лестнице в одних трусах!
В общем, сил хватило только на то, чтобы подойти к окну и посмотреть вниз. Я увидел, как Яночка быстро пересекла двор и села в уже знакомый чёрный Гелендваген, стоящий за шлагбаумом. Нет, мне вчера не показалось – у машины были сильно затонированы не только задние, но и передние боковые стёкла, хотя это и запрещено. Все люди перед законом равны, но некоторые Хрюши, видать, ровнее. «Гелик» тронулся с места и через секунду скрылся из глаз.
Я снова улёгся обратно в постель, испытывая жгучую обиду на Яночку – тут, понимаете ли, человек от похмелья помирает, вот уже совсем-совсем почти помер, а эта королевишна на яхтах раскатывает! Нет, чтобы остаться рядом и скрасить последние минуты...
Ещё долго я страдал от дурноты и головной боли, а потом незаметно для себя крепко уснул – сказалась бессонная ночь.
Проснулся, (а может – воскрес), когда часы показывали пять вечера. Контрастный душ и чашка крепкого кофе помогли почувствовать себя совсем хорошо. Единственное, ощутил просто зверский аппетит – я со вчерашнего дня толком ничего не ел.
Пока я спал, Яна прислала мне несколько фоток с той самой яхты.
Вид на наш маяк со стороны моря, Яночка в своём белом кружевном платье, и в морской фуражке у большого металлического штурвала, потом вся компания за накрытым под навесом на палубе столом.
Этот снимок я с интересом разглядывал, сразу узнав, ну, помимо Яны, естественно, её вчерашних спутников – рыжую смеющуюся девушку в лимонно-жёлтом купальнике, густо покрытого цветными наколками «Хрюшу», и конечно же, высокого брюнета.
А ещё трое мужчин и две девушки были мне незнакомы. Одна из них выглядела весьма эффектной – очень красивая, с длинными и черными, как смоль, волосами, с ярко накрашенными губами она была похожа на жгучую испанку. Ну а вторая из незнакомок - светленькая полноватая девушка с бледным лицом единственная из всех была одета не в купальный костюм, а в цветастый сарафан.
На следующем фото Яна сидела, прислонившись спиной к мачте. Волосы у неё были влажными, на коже блестели капельки – видно было, что только что вышла из воды.
Аня внутри