не пришлось: На смену зелёному, внутри неё разросся не менее мощный оранжевый вихрь.
Промелькнула мимолётная мысль попросить обойтись без этого. Одно дело когда на тебя писает посторонняя женщина, но когда мама… Но просто про себя махнул рукой. Я уже знал что за оранжевым удовольствием пойдёт розовое и познать его очень хотелось.
Так что я покорно прильнул к её мохнатой промежности отработанным движением открыв рот, готовясь принять свою «порцию».
И она не заставила себя ждать.
Тёплая струя с силой ударила мне в рот. Но в этот раз всё оказалось сильно иначе: Новые оранжевые уровни заставили меня в полной мере сопереживать маминому удовольствию. Раньше я не слишком понимал как это возможно чтобы женщина получала удовольствия от этого. Нет видел это я множество раз, но как из такого банального акта получается наслаждение - совершенно не понимал.
Теперь и я это узнал; Это сильно отличалось от обычного женского оргазма. И походило скорее на мужской. Такое же чувство сладостного высвобождения.
Мама судорожно гладила меня по щеке во время своего «золотого дождя». А я наслаждался вкусом её мощной струи. Именно наслаждался. Когда у меня оказалось четыре листочка, вкус женской мочи окончательно стал нейтральным, но сейчас когда у меня их вдруг оказалось семь, (как я понял накладные листочки полностью заменили природные) он стал мне нравиться.
Вскоре оранжевое удовольствие закончилось, но пошло что-то другое, мне доселе неведомое: В маме разрастался новый вихрь — розового цвета. Не теряя времени она с новой силой прижала к себе:
– Ах я… Я же снова сейчас обоссусь!
Но произошло не это. Я интуитивно снова запустил язык в маму нащупывая горошину клитора. И этого хватило. Тут же мне в рот опять полилась её жидкость, но на этот раз она оказалась более вязкой и имела иной вкус.
А вместе с этим меня затопил вихрь розовой энергии. Сквирт! Именно это и называлось - «розовое удовольствие».
По правде говоря я не сильно в тот момент его запомнил. Меня уже самого в то время сильно «накрыло» сопереживанием её чувств и я сильно дезориентировался.
Немного отойдя я взглянул на маму по прежнему снизу вверх:
– Ох солнышко ты у меня такой молодец. – подбодрила меня мама – Давай вставай и ложись на кровать. Пора и тебе получать удовольствие.
Я без слов поднялся и послушно присел туда, всё ещё пытаясь отойти от ощущений: Так вот что значит быть элитой!? Ну элитные и сильны, раз выдерживают такое каждый день!
Ну а мама присев рядом вновь открыла свою чудесную шкатулку:
– Так, чем бы нам с тобой дальше заняться? – произнесла она с сомнением разглядывая оставшиеся листики-броши.
– Мама… – осторожно начал я, начиная глядеть на неё с изумлением. – Тебе ещё не хватило?
– Не говори глупостей. – отмахнулась та. – Мы ещё только начали.
– Так посмотрим. – с энтузиазмом продолжила она – Голубое — скучно. И ты как я знаю уже однажды приобщился к нему? – мама хитро подмигнула мне. – Синее? Потом. Оливковое? Нет, совсем не понимаю его если честно. А эти у нас на десерт… Давай-ка белое? Оно немного банально, но для любящих мужчины и женщины — в самый раз.
– И что оно делает? – я с опаской смотрел как мама прилепляет мне на шею семь белых листочков.
– Увидишь. – мама снова поцеловала меня в губы.
Но на них останавливаться не стала: нежно перешла к шее, спустилась ещё ниже к груди, легонько ущипнув меня за сосок. Я по прежнему сидел на кровати, а мама встала передо мной на колени. Приняв более удобную позу она стала спускаться
январские каникулы