друг другу раздеться». Когда она немного наклонилась вперед, поднимая руки ко мне, я наконец понял намек. Схватив ткань на каждом плече, я спустил платье с ее рук, пока оно не освободило их, а затем помог ей выйти из него. Лиз взяла у меня платье, подошла к моему стулу, сложила платье и аккуратно задрапировала его. Когда она это сделала, мои колени подкосились от удара ее грациозных движений в подходящем кружевном лифчике и трусиках.
Когда она вернулась ко мне, я пробормотал: «Охренеть». Когда Лиз расстегнула мою рубашку, она улыбнулась, а затем сняла ее с меня. Моя майка последовала за ней.
«Ну, ты голый выше талии, так что, думаю, тебе пора помочь мне». Лиз отвернулась, предлагая мне расстегнуть ее лифчик.
Используя две руки и глядя прямо на него, мне потребовалось две попытки. Теперь я был очень обеспокоен тем, что когда-нибудь мне придется попробовать это одной рукой, за спиной, под свитером, в темноте.
Сзади я провел ладонями от ее нижней части спины к ее плечам, где я наклонил ремни вперед, а затем вниз по ее рукам. Лиз медленно повернулась ко мне. Ее груди были еще красивее, чем когда я видел их несколько месяцев назад. После небольшой задержки, которая позволила мне насладиться ее красивой грудью, Лиз прошла несколько шагов, необходимых для того, чтобы ее лифчик присоединился к платью. Покачивания ее тугих ягодиц, а затем покачивания ее бросающих вызов гравитации грудей, когда она возвращалась, заставили меня чертовски взволноваться и задуматься, не было ли это короткое путешествие рассчитано на то, чтобы произвести на меня именно такое впечатление.
Подойдя ко мне, Лиз подвела меня за руку к моей кровати. Слегка коснувшись моих плеч, она повернула меня, затем повела вниз, пока я не сел на свою кровать. Встав на колени, Лиз сняла с меня туфли и носки. Сделав это, мой ремень вскоре был расстегнут. Штаны расстегнуты, молния опущена, а брюки соскользнули. Лиз взяла мои туфли и одежду, чтобы присоединить к своим вещам, затем скинула мокасины, оставив их рядом с моими туфлями.
К тому времени, как она обернулась, я уже стоял на коленях в ожидании ее. В тот момент, когда она подошла ко мне, я снял с Лиз трусики. С приподнятым холмиком ее киски практически перед моим лицом, мой мозг послал сотни разных сообщений типа «сделай это», а не «сделай то». Было так много всего, что я хотел попробовать, что я застыл, не в силах ничего сделать.
— Вставай, ты мне нужен наверху. Таким образом, побуждаемый к действию, я встал. Мой взгляд переместился на ее грудь. Проведя пальцами по тыльной стороне моих рук, Лиз нашла обе мои руки. Когда она поднесла мои ладони к своим губам, она поцеловала каждую из них, прежде чем приложить их к своей щеке.
«За все это время мы ни разу не прикасались друг к другу, братишка. Думаю, пора начинать». Лиз все еще держала каждую из своих рук на тыльной стороне моей. С мучительной нехваткой скорости она крепко прижала мои руки к своей теплой коже, направляя их вниз, пока я не почувствовал твердые соски, вдавливающиеся в каждую ладонь. Прежде чем отпустить меня, ее пальцы научили меня базовым ласкательным движениям.
«Если я смогу снять с тебя трусы, мне придется прикоснуться к тебе сейчас, судя по выпуклости, которую я вижу».
Несмотря на мое возбужденное состояние, Лиз заставила меня немного усмехнуться, когда я понял, что она имела в виду. Я никогда не переставал играть с мягкими губчатыми грудями Лиз, но я с шипением втянул в свои легкие дополнительный воздух,
Виски со льдом, или письмо Елены