избегать ее, пока однажды не поднялся по лестнице, а она была на целый пролет впереди меня. Когда я дошел до своего этажа, Дорис спускалась с другой стороны. Довольно странно, подумал я, но она пришла, чтобы преградить мне путь наверх.
— Я хочу поговорить, — сказала она.
— О чем? — спросил я, пытаясь пройти мимо нее.
— О нас и о том, какую глупость я совершила.
Как выяснилось, она сожалела о разрыве и была полностью раскаяна. Она попросила о втором шансе. Я не был уверен, но не видел причин не начать встречаться и держать свои эмоции в запасе.
На этот раз Дорис не стала шутить, а надавила на меня. Ее день рождения - 15 августа, тем летом ей исполнилось восемнадцать лет, и когда я спросил ее, чего она хочет на свой день рождения, она сказала:
— Хочу, чтобы ты занялся со мной любовью. Я девственница, и я хочу, чтобы ты был моим первым.
Я был поражен, мы занимались всем, чем угодно, кроме орального и полового акта, но я не был готов идти дальше и сказал ей об этом. Она не приняла отказа, и, как это стало правилом за многие годы нашей совместной жизни, что Дорис хочет, то и получает. На следующий день после того, как ей исполнилось восемнадцать, была суббота. Дорис была волонтером в женском приюте, которым руководило местное отделение NOW (американская феминистская организация).
Ранним субботним утром, Дорис отправилась помогать в приют. Я понятия не имел, чем она там занимается, и местонахождение приюта держалось в секрете. У нее не было машины, поэтому я должен был забрать ее у студенческого союза в кампусе, около четырех часов дня. Это было в нескольких минутах ходьбы от общежития, в котором мы жили еще несколько дней. Новый осенний семестр должен был начаться через десять дней, но у нас еще оставалось несколько дней в наших нынешних комнатах в общежитии.
"Юнион" - это большая кофейня/кафетерий в центре кампуса. В четыре часа дня в субботу, здесь было немноголюдно, но никогда не было пусто. Когда появилась Дорис, она была в джинсах и футболке NOW, но с собой у нее была сумка на ночь. Очевидно, мы собирались провести ночь вместе, но зачем ходить с сумкой, если мы жили в одном здании, по крайней мере, временно? Когда мы с Дорис встретились в "Юнион", она подарила мне глубокий страстный поцелуй. Она объявила всему миру или, по крайней мере, студентам кампуса, что мы собираемся заняться сексом. Она делала заявление. Но что это было за заявление и почему мы рассказывали миру о том, что мы делаем?
Мы вошли в мою комнату в общежитии. Как у РА (Резидент-консультант), у меня не было соседей по комнате, были только мы. Я зажег свечи и достал бутылку хорошего шампанского "White Star". Она нервничала как черт, да и я был не лучше. Я не Дон Жуан. У меня было всего две девушки, и ни с одной из них, я не провел больше двух ночей - Дорис оказывала на меня сильное давление.
Мы немного выпили, затем я медленно раздел ее. Я начал исследовать ее тело руками, а затем губами. Когда она была возбуждена, я разделся для нее. Когда я снял шорты и бросил их ей, она хихикнула - я был твердым. Но прежде чем я смог продолжить, она остановила меня.
— Мне нужно, чтобы ты помог мне со спермицидом, — сказала она.
— Я думал, что ты принимаешь таблетки, — ответил я.
— Я принимала, но это не 100%, особенно в начале, я люблю
Как я с хачиками еб$лся