горло. Судорожные конвульсии наконец позволили мне кончить. Вот только Ящерка тоже устала, и несколько капель вытекло ей на грудь.
— Прокладку надо поменять? – заботливо спросила я.
Девушка кивнула, пытаясь облизать губы. Её язык еле ворочался. Я кивнула на душевую кабинку.
— Умойся заодно.
— Она неплохо держится, - Елена Аркадьевна тоже смотрела на мокрые ноги девушки. – Запрещаешь ей кончать?
— Стараюсь так не делать. Она слишком течёт, когда возбуждается.
— Интересно! Задери юбку, - Ящерка выполнила приказ, и женщина сдёрнула её мокрые трусики на колени. – М-м-м… пахнет приятно…
Она наклонилась и лизнула губки, покрытые блестящей слизью.
— Вкусная… - Елена Аркадьевна воткнула в девушку сжатые пальцы, и начала яростно долбить и без того набухшее влагалище.
Ящерка взвыла и задрожала всем телом. Я едва успела обхватить её ноги, и она почти села на плечо, впечатав мою страдающую задницу в диван.
— Иди, мойся! – скомандовала женщина, старательно облизывая выделения с пальцев и запивая их вином.
Я подтолкнул девушку, и она покачиваясь пошла к душевой.
— Всё забываю спросить, - неожиданно заговорила Елена Аркадьевна. – Твоя, вторая рабыня… девочка или мальчик?
— А-а-а… Э-э-э… - задала бы она этот вопрос до нашей бурной оргии, я бы моментально нашла что ответить! – Д-девочка…
Женщина озадаченно посмотрела на меня.
— Твоё замешательство… И твоя Госпожа, которая оказалась слишком слабой… Из наших общих с Германом знакомых… - губы женщины растянулись в понимающей улыбке. – Маргарита…
Я дёрнулась от неожиданности, испуганно глянув на Елену Аркадьевну, которая спокойно любовалась обнажённой девушкой в душе.
— Не переживай. Ирка слишком небрежно пыталась подчистить документы… Секретарша, всегда останется секретаршей! Так я узнала пол её ребёнка, и сделала так, что теперь никто не узнает. Уважая наши отношения, даже не стала говорить ей об этом. Странно, что она мне ничего не сказала о ваших отношениях… - женщина с подозрением посмотрела на меня.
— Возможно, она не хотела, чтобы вы знали. Потому и не сказала, - озвучила я очевидное предположение.
— Вот это, и странно. Нас всё ещё связывают такие отношения, что она обязана сказать…
— Возможно, она не считает, что вас связывают такие отношения…
— Вот это-то и странно. Надо будет… - дверь душевой открылась, и женщина резко обернулась. – Ящерка, посиди там ещё! И воду включи!
Впервые она заметила и прямо обратилась к девушке! Что же её так вывело из равновесия? Елена Аркадьевна придвинулась ко мне вплотную.
— Дело в том, что у нас в городе… - она замолчала. – Нет, это не важно! Дело в том, что именно мы с ней… М-м-м…
Было ясно, что она пытается выдать кусочек информации, чтобы я не смогла догадаться о чём-то большем. Сказать, что она зря старается? Из того что со мной происходит, я и так половины не понимаю!
— Ага! Ещё когда Ирка работала секретаршей, её тяготила некоторая часть обязанностей. Но и просто бросить свою работу она не могла, - я понимающе кивнула головой. – У меня не было тогда особых знакомств, но я смогла ей помочь. Она благодарила, целовала ноги и клялась в вечной верности. Что она тогда мне могла дать? Я и сказала, что она может расплатиться собой… Вроде как, в шутку сказала. Но она восприняла всерьёз, и пообещала навсегда быть моей рабыней. Поначалу, это было вроде развлечения двух почти невинных женщин. Я заставляла её стоять на коленях, лизать мне ягодицы, шлепала её… На что мне ещё фантазии хватит? Если Ирку заставляли развлекаться с женщинами и пороли, то мой опыт в лесбийской любви и в принуждении был нулевой. Рабыня рассказывала мне, как над
Сольвейг