пульс, но он очень слабый. Мне нужно, чтобы ты срезала ему штаны, поторопись.
Я открыла свою аптечку, пока Джуди рылась в сумке в поисках ножниц. Она рвала тяжелую ткань, пока я находил скальпель и сосудистый зажим, который мне был нужен, кровотечение очень сильное, какое только могло быть из бедренной артерии. Сейчас было не время соблюдать стерильность, а делать это быстро; похоже на мясную лавку, в которой я работал в старшей школе. Джуди держала фонарик, пока я врезался в бедро мужчины. Ущерб от пули был ужасающим. Мне казалось, что я ищу шнурок в теплом гамбургере. Наконец-то я нашел то, что искал, большую пульсирующую артерию. Джуди передала мне зажим. Я глубоко вздохнул, когда устройство щелкнуло. Я перевязал рану. Если бы этот человек был жив, он, несомненно, дёрнул бы ногой. Я вышел, чтобы встретиться с капралом, мой страх перед ним почти исчез. Высокий уровень адреналина отменил угрозу морпеха для нас с Джуди. Когда я его увидел, ажиотаж внезапно прекратился, не было возможности прочесть нашему похитителю акт о неправомочности его действий. Он растянулся у входа в пещеру... мертвый. Я убедился в том, что уже знал: он был ранен. Я слышал предательские хрипы, я мог только догадываться, что это коллапс легкого. Под его рубашкой кто-то забинтовал дыру в его груди. Я произнес безмолвную молитву, стоя на коленях над его мертвым телом. Джуди подошла ко мне сзади:
— Прости, Роджер, он не дождался. - Потеря крови была слишком велика, задержка в оказании медицинской помощи была слишком долгой. Два мертвых храбреца, один умирает, чтобы спасти другого. Я бы расплакался, если бы было время. Мы с Джуди столкнулись с еще одним испытанием — полтора часа, чтобы найти дорогу обратно на пляж и успеть на последний транспорт. Мы бежали, как могли, я чувствовал себя подавленным из-за того, что бросил этих морпехов. Я поддержал Джуди, когда она споткнулась, а ей, казалось, было все равно, что со мной. Опять же, у меня не было времени выяснить, почему. Мы боролись за своё выживание, я поглядывал на часы. Это было близко, мы должны были успеть. В 17-40 мы, задыхаясь, достигли гребня над пляжем. Пляж был пуст. Мы опоздали. Суматоха, поднявшаяся из-за вновь прибывших солдат и раненых на корабле, длилась часы, а то и дни, лишь потом нас посчитали пропавшими без вести. Я упал на колени в изнеможении и в отчаянии. Хэт согнулась в талии, положив руки на колени и рыдая. Мы оба знали, что попали в беду, реальность ситуации и чудовищность нашего положения еще не до конца осознались, пока. Мы оба были обученными профессионалами, но подходили только для белых стен стерильной палаты. Как мы должны были выжить в этом месте? Что бы мы ели? Где мы будем спать? Не говоря уже о взгляде, которым Джуди только что наградила меня. Как мне помешать ей убить меня? С этого момента она наложила на меня безмолвное презрение гуще, чем арахисовое масло. Я решил, что пора выяснить, что за насекомое заползло ей в задницу. Что еще у меня было, кроме времени? Хэт не сдвинулась с места, она не общалась со мной ни в какой форме. Быть одному было достаточно мучительно, но быть застрявшим с женщиной, которая ненавидит тебя, это пытка. За тобой постоянно следят. Каждое движение рассматривается с пренебрежением. Я знал, что скоро нас постигнет тьма. Я не бойскаут, но я по крайней мере практичный. Мне нужно было увидеть, какие ресурсы были доступны нам. Гнев Хэт на меня, должно
Прекрасный препарат (часть 1)