как, Оля? Ты со мной? - Я отрицательно машу головой, - до свидания! - и ушёл.
Сидим с Загором, друг на друга смотрим.
— Я вполне согласен с ценой восемь тысяч, - очнулся Загор, поехали ко мне за расчётом?
— Поехали, - он от тоненькой пачки отслюнявил половину, протянул мне, - сдача.
Сомнительное везение продолжается.
Сидеть дальше смысла нет, вот мы и поехали к Загору, хорошо он устроился, на Котельнической Набережной в сталинской высотке. У входа консьерж, видимо военный в отставке, взял под козырек, поприветствовал:
— Как девушку записать Павел Ильич?
— Ты чо не узнал, это ж внучка моя, Оленька...
— Как выросла! Красавица, подкрасилась, что ли?
Вообще-то, я - яркая блондинка по жизни, волосы русые, причем явно некрашеные, ну да и хрен с ним, с консьержем.
Квартира - шикарная, мебель антикварная, комнаты большие, потолки высокие, люстра в 8 рожков, на стенах картины, над кроватью «Обнаженная Маха» копия, конечно, на оригинале голова справа, ноги слева, здесь наоборот. Прошли с ним в спальню - дома никого нет, комнат - три или четыре, не разобрала.
— Душ будешь принимать, Оля? - поплелась в ванну, вышла голая мокрая полотенца нет. Загор подлетел с махровой простыней-полотенцем.
— Я жду, - мило скривилась я, - не тяни, Паша, я же могу тебя так называть?
— Да-да, прими, чуть-чуть, - на тумбочке мой привычный «Реми Мартини», лимон порезанный, сыр с плесенью. Буквально через две минуты из душа вышел Загор.
— От Рустама презент? - киваю на бутылку, - к моим родителям с такой же припёрся.
— А зачем припёрся?
— Замуж звал.
— И?
— Папа не разрешил, сказал дочками не торгует, - Паша убрал покрывало с антикварной кровати, не менее 2, 5х2 м. Я легла раздвинула ноги, Паша полез членом в киску. Права была кузина Вера, у Рустама - маленький. У Паши, хоть и больше, но тоже небольшой. Второй за мою жизнь секс - второй раз кровь! Сомнительное везение. А я-то думала, как отболтаться, почему не целка.
— Паша, мне нужна простынь с кровью моей целки, продай мне её.
— Ты, любимая, можешь забрать все из этого дома, можешь переехать в эту квартиру - я вдовец, согласен на регистрацию брака в любой момент. А простынь дарю, постираю и отдам...
— Мне нужна нестиранная! Я коллекционирую простыни, на которых потеряла девственность.
— И какая эта по счету?
— Первая, Паша, ты же мальчик, чтоб тебя обманывать, и не дурачок, которого надувают, чтоб оженить, ты ведь сам секунду назад сделал предложение.
— И какой положительный ответ ты мне дашь?
— У нас очень патриархальная семья, тебе нужно посвататься по всем правилам.
— Когда?
— Давай сегодня, часов в 8 вечера, родители будут дома, а я тогда побегу, хоть подготовлю их, что потенциальный зять старше их.
— Простынь не забудь!
— Не забуду, будь спок.
Надо сказать, что простынь с моим первым сексом с Рустамом я стырила, сумка женщины чего только не вместит. А с Загором у меня будет брак по расчету, ему явно больше шестидесяти, на пенсии же. С такими матримониальными мыслями я ехала домой, жених расщедрился на такси. Доехав до дому открыла на компе сайт нашего института, нашла Загора - 70 лет! А мне двадцать один, разница - почти полвека. Проживет он еще 10 лет, я буду старуха на четвертом десятке.
Рассказала маме, что предложение сделали,
— Да, я помню, и кольцо помню, и изумруд помню.
— Мам, это мой руководитель диплома просит моей руки, к 8 часам приедет. Найди папу и вместе откажите. Но только после 25 мая - у меня защита диплома «Совершенствование методов расчета сопротивления
Рядовые Генофонда