— . ..главное – слишком глубоко не просовывать, а то языком потом не вытащить будет! В общем, давайте пробовать! И я предлагаю на этот раз играть сразу всем вместе, а не по очереди – так веселее будет!
— И состав пар, я полагаю, менять мы уже не будем? – Уточнил Игорь.
— А зачем? По-моему, мы все уже неплохо сработались!.. – Ира как-то надменно посмотрела на сестру, а потом уже игриво – в мою сторону.
Она поставила, наконец, на стол принесённую из кухни баночку с крупными зелёными оливками без косточки. Девчонки уже без всякого стеснения поставили ноги на сиденья своих кресел и приняли позу, будто они пришли на приём к гинекологу.
Мы с приятелем встали и, как и требовалось, подошли к ним сзади. Я захватил сосуд с консервированными субтропическими плодами, выбрал себе покрупнее и протянул банку Игорю, чтобы он тоже выбрал себе «жемчужину».
— Ого! Да они из холодильника, прохладненькие, ничего?.. – Заметил Игорь.
— Бли-и-ин! Точно...
— А-а-а-а... – Запричитали Снегурочки.
— Ничего, ничего, не переживай, Игорёк, сейчас девочки нам их быстро согреют! – Не удержался я от небольшой издёвки.
— Про то, какой температуры должны быть оливки, в правилах ничего сказано, так что вперёд! – Поддержал меня мой приятель.
Делать было нечего. Мы склонились над почти лежащими на спине в своих креслах жёнами. Я – над женой Игоря, а он – над моей. Пальцами левой руки я раздвинул створки Ириной «ракушечки». Они были горячими и скользкими от смазки. Потом поднёс и прислонил холодную «жемчужину» к её нежной вагине. Она шумно втянула ртом воздух, но не вскрикнула, когда холодный и довольно крупный плод оливы медленно, но верно устремился внутрь, тесня собой податливую розовую плоть девичьей «устрицы» – исконной обитательницы этой «ракушки».
Света оказалась не такой терпеливой, как её сестра, и отреагировала на вставленную в писю почти ледяную оливку сначала коротким вскриком, а затем тихим страдальческим стоном. Впрочем, уже через несколько секунд дискомфорт от введённого холодного, но небольшого предмета стал уходить. Осталось только возбуждение от того, что мы только сделали с их голыми щелочками, а главное – от всего, что нам ещё предстоит с ними сделать.
Не знаю, кто как, но лично я с молодых лет обожаю целовать девчонок в писю. Особенно перед сном, чтобы лучше спалось. И Свету я тоже приучил (в дни, когда это возможно, разумеется!) ложиться в постель, сняв трусики, и безо всяких отговорок подставлять под оральные ласки свою безволосую щелочку. Даже если в этот день для секса у обоих просто нет сил или настроения, всего пара минут нежного засоса с глубоким проникновением в голенькую пиздочку языком – и мы сладко засыпаем, крепко обнявшись.
Я первым оказался сидящим, поджав колени, на полу перед Ириной писькой. Крупная оливка была вставлена совсем не глубоко, и теперь её и без того пухленькие губки казались ещё пухлее. Положив руки на внутреннюю часть девичьих бёдер, я приблизился губами к аппетитной щелке и обдал её жарким выдохом изо рта.
Ира, по всей видимости, не была избалована подобными ласками, поэтому заметно стеснялась и волновалась. И если бы не мои руки, лежавшие у неё на бёдрах, она сейчас точно сдавила бы ими мне голову. А когда кончик моего языка коснулся нежной и солоноватой от оливкового рассола кожи её половых губ, вздрогнула всем телом и вцепилась руками в бока своего кресла.
Едва раздвинув трепетную девичью плоть, мой язык почти сразу коснулся гладкой поверхности уже немного согретой её теплом «жемчужины». Мне не составило бы труда уже в
Сказка