самородок. Иметь под рукой комнату, полную мужчин, - это настоящий кайф. Конечно, в обычных обстоятельствах это так не работает. Это раздевание, которое позволяет вам переписать книгу поведения. Ты казалась достаточно счастливой, чтобы снять рубашку.
— Я знаю. Но это было не так уж трудно. Летом я часто буду носить такой топ, - сказала я, указывая на майку, которая была на мне.
— Верно, - сказала Роксана, - но снимать рубашку на сцене все равно требовало смелости. Тебя это взволновало?
Я должен был это признать.
— Да, - прошептала я.
Роксана продолжила.
— Для некоторых девушек, с которыми я работала, настоящий стриптиз был просто способом заработать деньги, а для некоторых это также было связано с получением кайфа от контроля над комнатой, полной мужчин. Но для некоторых из нас это стало важной частью веселья. Я думаю, что смогу помочь тебе достичь новых уровней веселья и азарта.
С этой последней фразой я почувствовал, как руки Роксаны на подоле моей майки начали тянуть ее вверх. Моим первым побуждением было снова опустить ее руки вниз. Она посмотрела мне в глаза и улыбнулась, продолжая поднимать руки, несмотря на мое сопротивление. Парни в толпе начали понимать, что происходит, и я чувствовала, как нарастает их возбуждение. Я тоже чувствовала, как нарастает мое собственное возбуждение. Я знала, что было много причин, по которым я должна был продолжать сопротивляться, но эти причины начинали терять почву под ногами из-за того, к чему меня подталкивало мое собственное возбуждение. Я заставила свои руки расслабиться и позволила Роксане медленно стянуть мой топ через голову и добавить его к куче одежды позади нас.
Я стояла спиной к зрителям, когда в поле зрения появился мой лифчик. Затем Роксана проскользнула рукой мне за спину, образовав барьер между мной и теми, кто наблюдал, но я знала, к чему это ведет. Медленно, но твердо она начала разворачивать нас обоих, пока я не оказалась лицом к ним. Все взгляды были устремлены на меня, когда я медленно повернулась, как будто в мире не существовало ничего, кроме моей груди, заключенной в белый кружевной лифчик. Переводя взгляд с одного лица на другое, я видел смесь эмоций, включая возбуждение, благодарность и похоть, смешанные с некоторой неловкостью и нервозностью. Я чувствовала себя более незащищенной, чем когда-либо за долгое время, но я чувствовал себя сильной.
Когда Роксана танцевала позади меня, я чувствовала, как ее прикрытые лифчиком груди упираются мне в спину, а ее руки начали блуждать по моему телу. Ее руки начали поглаживать мои бока и слегка пробежались по животу, затем, к моему удивлению, ее руки переместились на мои груди и начали медленно их мять. Несмотря на то, что я всегда считал себя гетеросексуальной, я признаю, что это усиливало мое возбуждение. Может быть, я немного би, или, может быть, это было проявлением эксгибиционизма, зная, что я добавляю к фантазиям и влажным мечтам парней, которые наблюдали за мной.
Рука Роксаны в конце концов оставила мою грудь и вернулась на бедра. Я услышал ее голос у себя над ухом.
— На тебе трусики?
Этот вопрос мог означать только одно. Я почувствовала, как напряглась в предвкушении. Я глубоко вздохнула и дала ей свой ответ.
— Да.
Руки Роксаны потянулись к пряжке на поясе моего килта. Я знала, что этим ничего не добьешься - пряжка была чисто декоративной. Я была вынуждена направлять ее.
— У меня на левом бедре есть молния, - сказала я.
Роксана, не теряя времени, взялась за мою молнию, и я сразу же почувствовала, что пояс ослабел. Я заставила себя продолжать раскачиваться в
Моя история. Пятая