Артемида, я тренируюсь обнаженным не для того, чтобы перед кем-то хвастаться.
— Но тебе нравится быть обнаженным, Кайл. Я видела, как ты разгуливаешь по своей квартире голым, и у тебя даже возникает эрекция. Мне это очень нравится.
— Это становится невыносимым. Я собираюсь повесить трубку. Я думаю, что могу позвонить в полицию. Может быть, они смогут отследить этот звонок или что-то в этом роде.
— Кайл, делай, что хочешь. Я просто говорю, что тебе нравится быть голым. Я думаю, в глубине души ты, возможно, думал, что кто-то может тебя увидеть. Что ж, я и есть этот кто-то. Я не обижаюсь. Я возбуждена. Я хочу продолжать наблюдать за тобой, Кайл.
Я почувствовал, как от этих слов мой член стал оживать. Была ли она права? Неужели я втайне надеялась, что кто-нибудь наблюдал за мной?
— Ты сумасшедшая, Артемида. Я же говорил тебе, что мне даже в голову не приходило, что шторы могут быть раздвинуты.
— Я верю тебе, Кайл. Но я также думаю, что какая-то часть тебя, возможно, надеялась на что-то подобное.
— Например, что?
— Как будто женщина наблюдает за тобой. Как женщина, наслаждающаяся твоим молодым, подтянутым телом. Например, я любуюсь твоим членом. Нравится все это, Кайл.
Ее слова заставили мой член твердеть.
— По-моему, это все еще звучит извращенно, - сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, но мой голос выдавал растущее желание, исходящее из моих чресел.
— Конечно, это извращение, Кайл. Это часть веселья. А теперь раздвинь шторы.
Она хотела увидеть меня снова. У меня возникло искушение вернуть их обратно. Часть меня хотела показать ей свой твердый член. Я хотел, чтобы она восхищалась мной, фантазировала обо мне в сексуальном плане.
— Артемида, я заканчиваю разговор.
— Хорошо, Кайл. Я надеюсь, ты передумаешь. Я буду наблюдать.
Я нажал кнопку завершения звонка, затем прокрутил последние звонки. В последнем звонке что было указано "Личный вызывающий".
Сегодня я лег спать, не приняв душ. Я снова прокрутил в уме этот разговор. Моя рука сама скользнула на мой твердеющий
На следующий день, в офисе у меня возникло искушение рассказать Фейри об этом звонке. Меня остановило только то, что мне надо было признаться ей, что в своей квартире был голым и делаю физические упражнения голышом. Кроме того, я боялся, что ей может быть неприятен мое откровение.
Ближайшие два дня я работал в своем обычном изнурительном графике, и держал шторы задернутыми. На третий вечер я вернулся домой и почувствовал, что нахожусь во власти сексуального желания, более сильного, чем я испытывал раньше. Чтобы немного расслабиться я выпил две порции виски, пошел в свою комнату и разделся. Схватил свою скакалку, прошел в гостиную и медленно раздвинул шторы.
Включив верхний свет и настольные лампы, я встал на коврик и начал прыгать. Больше, чем когда-либо прежде, я ощущал, как мой член подпрыгивает вверх-вниз. Он шлепал меня по животу, а затем падал между ног. Спустя тридцать минут я замедлил темп и в конце концов остановился. Схватил полотенце, которое оставил на диване, и вытерся, акцентируя потирания своего члена и яичек. Потом отложил полотенце и уставился в темноту за окном с полу-эрекцией.
Затем я проделал упражнения на растяжку, убедившись, что стою лицом к окну. Я все время гадал, наблюдает ли за нами Артемида. Я закончил и подошел к холодильнику за охлажденной водой. Зазвонил телефон.
— Это было прекрасно, Кайл. Спасибо тебе.
— Это странно, Артемида.
— Да, но я нахожу это восхитительным. Боже, я чуть не кончила, когда ты наклонился. Это настоящее произведение искусства.
Медсёстры приемного покоя