так и не высвободив свой член. Она легла на спину, и когда ее задница расправилась на кровати, я вогнал свой член внутрь. Она вскрикнула от неожиданности, когда я начал трахать ее жестко и глубоко. Я безжалостно вонзил его в нее, приподнялся на руках, уперся раздвинутыми ногами в внутреннюю поверхность ее бедер и властно вошел в нее.
— О боже, Бен! Трахни меня! Трахни меня жестко, детка! Ооо! Да! Да! Да!
Она начала говорить "да" с каждым толчком. Я начал быстро двигать бедрами, погружаясь в ее влагалище, а Джек долбил ее киску своим членом. Она была такой тугой, но мы так хорошо подходили друг другу, и ее естественная смазка хорошо смазывала наш союз. Чем сильнее я трахал ее, тем громче она кричала. Я не мог сдаться. Я должен был довести это дело до конца. Кровать начала стучать о стену, когда я трахал ее с такой силой, о которой даже не подозревал. Она была полностью открыта для меня, ее лоно зияло, предоставляя мне полный беспрепятственный доступ.
Когда я вонзал свой член в нее глубоко и сильно, я чувствовал, как глубоко внутри назревает извержение. По ее собственным звукам я мог сказать, что она была близка к краю пропасти. Мы оба стонали и потели, трахаясь как кролики, ее бедра двигались навстречу моим толчкам, а звук соприкосновения наших тел заглушал наши крики.
И пока мы кряхтели, охали, колотились и потели, как будто это был наш последний трах, я почувствовал, как мой оргазм разливается глубоко в паху. Когда я изо всех сил вонзил в нее свой член, я почувствовал, как ее тело содрогнулось, и она издала гортанный крик. Я выкрикнул ее имя и одновременно выпустил свой заряд; глубокие длинные толчки вырвались из моего члена, когда мой обхват запульсировал у стенок ее влагалища.
Мы рухнули вместе потной кучей, смеясь над той напряженностью, которая только что прошла между нами. Ее лицо раскраснелось от напряжения, как и мое, и ее дыхание было тяжелым, когда мы лежали вместе. Я положил голову ей на грудь и почувствовал и услышал, как бешено колотится ее сердце. Мои руки прошлись по ее телу, и она обняла меня и притянула к себе. Мы тесно обнялись, я закинул одну ногу ей на живот и уткнулся носом в шею.
— Классный трах, Нина. Мой брат – полный идиот.
Она засмеялась и поцеловала меня.
— Да, что ж, его потеря - это твоя выгода, старший брат.
— Это очень верно.
В тот вечер Нина засиделась далеко за полночь. На следующий день ей действительно нужно было работать, а у меня была утренняя встреча. Мы трахнулись еще два раза, и я начал понимать, что Нине нравится грубость, и ей нравится, когда ей говорят, что делать. Я научился контролировать наши занятия любовью, и в ту ночь у нас установилась интенсивная сексуальная связь, которая должна была продлиться до следующей встречи; в этом я был уверен.
Я наблюдал, как она одевалась той ночью, пока я лежал измученный и измученный на кровати, мой член лежал набухшей грудой у меня на животе. Когда она наклонилась над кроватью, чтобы поцеловать меня на прощание, она лизнула мой член и поцеловала его, затем наклонилась, чтобы нежно поцеловать меня в губы.
— Я надеюсь, что мы скоро снова увидимся с вами, ребята, в Нью-Йорке.
— Ты можешь поспорить на это, Нина.
Я вскочил с кровати и подарил ей еще один нежный поцелуй, когда она открыла
Тюремная блядь