улыбается, подходит к мужу и целует его, запускает руку в его ширинку. Тот довольно мурчит.
— А мы и вмешались... - Лара отходит от мужа и садится
на диванчик.
— Как? Когда? Лара, эти трое сынков, – отныне проститутки и наркоманы, твоя работа?
— Ага. Моя. Ну, не совсем моя, я на обеспечении операции. Котов прозевал мою работу? Ты ему хвоста накрути. Не дело это.
— Накручу. И дай я угадаю. Твой любимчик работает? Младшенький?
— Он.
— Хм. А я пока шел к тебе уже собирался вызвать Ломтикова. Для того, что бы задачу поставить – решить вопрос с этими...
— Ничего уже не надо. Все уже решено.
— И сколько?
— Еще шестеро. Могло быть больше.
— Куда больше?!
— Младшенький был готов «отработать» всех, кто прошел через Ольгу. Девяносто шесть человек. Но Михаил поскромничал – только девять человек.
— Серьезно? Девяносто шесть человек?
— Вполне. Он смог бы. Он парень трудолюбивый. А тут еще и насилие по отношению к женщине, для него это больная тема, сам знаешь.
— И как долго все это будет длиться?
— До нового года он закончит. Кстати, знаешь, кто снял себе на неделю сына судьи и трахает его во все щели?
— Ну, ну, - Глагол заинтригован.
— Коваль.
— Коваль? Ему то что?
— Ха. Когда Судья еще не был Судьей, а был простым следователем, то шил Ковалеву дело. По беспределу шил, Коваль не при делах тогда был. Коваль тогда восемь месяцев в СИЗО отсидел. Ну и вот теперь ситуация, можно сказать, обратная. Коваль как узнал, кто у меня работает, явился ко мне, вывалил кучу наличных и забрал сынульку судьи. Трахает его, причем не один, там у них целый клуб по интересам. И видео этих гомозабав папульке сбрасывает. И еще «продлить» собирается. Он его дерьмо заставил жрать – в прямом смысле этого слова.
Глагол был ошарашен.
— Ох-ре-неть...
— Именно.
— Лара. Ты не перегибаешь?
— А ты представь, что Ольга – наша дочь.
— Лара, ну так-то у нас есть бардаки.
— Там работают добровольно. Добровольно. Без всякого принуждения, я за этим слежу особо – был один ухарь, пытался девок силком заволакивать в наш бизнес, и теперь он кормит червей... Не хочешь работать – скатертью дорога, иди пахать в народное хозяйство.
— Понятно, - Глагол смотрит на жену и в очередной раз убеждается, что она действительно его права рука. Десница Короля. Не Лом, тот скорее командир преторианской гвардии. А она...
Милая женщина, которая мило улыбается, а потом проворачивает такие схемы, что мозг закипает, когда понимаешь, что и для чего было предпринято. Никогда и ничего она не делает без определенной цели, просчитывает и предугадывает, анализирует и прогнозирует на несколько шагов вперед не только своих конкурентов, но и его партнеров по бизнесу, близких и родных. Дураки зовут её Гюрзой. Нет. Это Анаконда, которая в своих ласковых объятьях уничтожает врагов семьи. Он притянул её к себе, обнял и впился в её губы.
— Пошалим вечерком?
ХХХ
...— Иди в ванну, Оля, и приведи себя в порядок.
Я лишь улыбнулась, надеюсь, вполне ласково, и пошла покорно в ванную. Под теплыми струями воды долго терла себя губкой, заранее стараясь отмыться от липких прикосновений Хозяина. Напрасно, не отмоешься, как и не надышишься перед смертью. Поэтому пора выходить... А истерия внутри зреет, бьется, кричит: «Не позволяй этому скоту дотрагиваться до своего тела. Лучше убей... убей, его или себя!» Накинула белоснежный халатик на плечи и тихонько вышла из комнаты. Хозяин, всё так же величаво развалясь, сидел барином в кресле, неспешно попивая вино. Только от его вида затряслась.
Маленькая щель