горячий приступ... чего-то глубоко внутри меня, что мне совсем не нравилось.
Кайл просунул ногу под стол и вытащил что—то носком ботинка - устройство в форме коробки с прорезью наверху. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это измельчитель.
“Вот что произойдет, если ты выбежишь из этого дома, Тэмми. Ты теперь женщина. Очень сексуальная женщина с бледной-пребледной кожей. Ты помнишь, как обращаются с бледнокожими сексуальными женщинами в Сан-Реландо?”
Мой желудок перевернулся. Я действительно помнил. Я вспомнил все похотливые взгляды, которые привлекала Шерри, когда мы ходили по барам... нам приходилось практически повсюду сопровождать ее.
“И ты будешь там один”, - сказал Кайл. “Когда некуда идти. Здесь нет посольства США, Тэмми. У тебя нет ни работы, ни дохода. Ты не можешь разгуливать как Том, потому что он будет объявлен в розыск, сбежит из тюрьмы, как только я возьму трубку. Ты не сможешь сесть на рейс в США. Не сможешь без этого”, — он показал мой паспорт, помахивая им взад-вперед, держа его за самые кончики пальцев над измельчителем.
Его глаза встретились с моими. Мне следовало выхватить паспорт у него из рук, но мои мышцы, казалось, оцепенели. Что-то изменилось теперь, когда я был Тэмми. Я был пригвожден его взглядом, как мышь, загипнотизированная змеей.
“Нет”, - сказал я тихим голосом.
”Упс", - театрально сказал Кайл и бросил мой паспорт в измельчитель.
Измельчитель ожил, когда почувствовал, что что-то входит в его щель. Паспорт был толстым, в прочной обложке, но измельчитель был промышленного класса - у Кайла, вероятно, было много компрометирующих банковских данных, которые нужно было уничтожить, — и он жадно проглотил его. К тому времени, как моя рука схватила паспорт, половина уже была съедена, а та часть, которую я держал, с шумом втягивалась в лопатки измельчителя. Мне пришлось выпустить его из пальцев, иначе они тоже были бы разорваны в клочья. Я в ужасе наблюдал, как единственное доказательство существования Тома было уничтожено.
“Теперь ты Тэмми”, - сказал Кайл. “Или ты разыскиваемый человек. Но в любом случае, бегать одному за пределами этих стен будет... интересно. Сними грим и парик, и ты вернешься в тюрьму еще до конца дня. Ходи повсюду как Тэмми - бедная, потерянная американка без документов, совсем одна - ну, я не уверен, чем бы ты закончила. Вероятно, в борделе. Ты будешь настоящей достопримечательностью — здесь не так уж много трансвеститов. Я полагаю, ты будешь очень занята.”
Мой разум закружился. Он поместил меня в тюрьму хуже, чем моя старая тюремная камера. Теперь я могу видеть незапертую входную дверь каждый день... но мне было бы слишком страшно входить в нее.
“Пойдем”, - сказал Кайл, беря меня за руку и выводя из своего кабинета. “Давай покажем тебе твою новую комнату”.
До сих пор я был во встроенном шкафу в комнате Кайла. Но из этой огромной спальни для мачо была еще одна дверь, та, которая была заперта, когда я обыскивал дом. Теперь Кайл отпер ее и впустил меня внутрь.
Комната была... розовой. Яркий, неистово-розовый. Розовые стены, розовые абажуры и розовый туалетный столик с табуреткой. Кровать была односпальной, размером со взрослого, но с розовым покрывалом, розовыми простынями и белым покрывалом с оборками. Вся комната пропахла духами. Я медленно шел по мягкому белому ковру, в ужасе озираясь по сторонам. Во что они пытались превратить меня?
Кайл открыл дверцу шкафа, чтобы показать мне подборку коротких сексуальных платьев и туфель на каблуках. Под приторным ароматом духов я все еще чувствовал слабый привкус краски в воздухе — все это было приготовлено для меня, пока я была в тюрьме.
Девочка