руку и целовал ее пальцы и локоть, а второй рукой она обнимала своего трахаля. Через пару минут Макар приподнялся вышел из Любы и стал заливать спермой ее животик.
"Слизывай!" — приказал мне Макар, когда сдрочил на Любу последнюю каплю.
Я почувствал, что это мой последний шанс договориться:
"Открой меня пожалуйста!" — попросил я.
В ответ получил от Макара размашистую оплеуху. Он не хотел договариваться. И снова приказал: "Слизывай!"
Я посмотрел на Любу. Она молчала и с любопытством наблюдала, что будет дальше.
Я не двигался. Макар деловито встал с кровати, подошел к своей одежде, лежащей на стуле рядом и достал из кармана ключ на цепочке. У меня ком подступил к горлу. Макар посмотрел на меня рассерженным взглядом и выразительно помахал цепочкой.
Тут вдруг заговорила Люба: "Давай, милый. А то он на даст нам ключ. Ты же хочешь немного подрочить?" Меня охватило радостное чувство, что Люба на моей стороне. Я покорно нагнулся к ее животику и начал подбирать языком терпкую жидкость. Через пару минут я закончил и оглянулся на наших "гостей". Макар с удовлетворением смотрел на сценку, всем видом демонстрируя "Ну я же говорил, что все будет как я захочу".
Я ждал, что будет дальше. И тут мужик в первый раз за вечер открыл рот: "А теперь умоляй свою шлюху мне отсосать". Я посмотрел на Макара, тот подтверждая право мужика мне приказывать, снова помахал ключом, как бы говоря, что он полностью согласен с тем, что было сказано.
Я обернулся к Любе, которая игриво улыбалась, включаясь в игру.
"Милая, возьми, пожалуйста, в ротик у нашего гостя", — сказал я как можно более ласково.
Но Люба не хотела так быстро сдаваться: "Ну не знаю, — протянула она, — я устала". Я почувствовал себя в ловушке. "Ну пожалуйста!" — снова попросил я. "То есть ты не против, если твоя девушка будет сосать у незнакомого мужчины?" — томно проговорила Люба. Как будто она не делала этого без моего разрешения! Макар после этой фразы не удержался от смешка, а мужик в кресле сидел неподвижно и не произнес ни слова. "Пожалуйста, милая! — стал умолять я, — Я так давно не кончал!" Люба продолжала кокетничать: "То есть ты согласен продать свою девушку за возможность подрочить?" — Люба явно играла на публику, и обращалась не ко мне, а к мужику в кресле. Я не нашелся, что сказать. "Может, ты сам ему пососешь?" — тут уже заржали оба мужчины.
Тем не менее, Люба поднялась с кровати, медленно сделала несколько шагов к человеку в кресле, опустилась перед ним на колени и взяла в рот. Мужчина властно положил руку ей на голову, контролируя темп.
"Что молчишь? — раздраженно сказал он. — Давай, говори, как ты ее любишь".
"Милая, я так тебя люблю. — проговорил я, не помня себя от волнения: я был так близок к тому, что меня откроют. — Я так счастлив, что ты у меня есть, что я могу говорить с тобой, держать тебя за руку, обожаю твои глаза и губы, которые такое счастье целовать..."
Тут Макар заржал в голос, а мужчина взял Любу за волосы оторвал от своего члена и властно спросил: "Нравится тебе отсасывать, шлюха?"
"Да, очень нравится. Хочу в свой рот твою горячую сперму!"
"А мальчика твоего нужно открыть сегодня, что скажешь?"
Люба задумалась. Как будто она хотела потянуть время и снова взяла в рот. Но мужик оттянул ее за волосы и приказал ответить на вопрос.
"Я больше люблю, когда он заперт", — произнесла Люба. — Он такой послушный и милый, когда хочет кончить".
О нас