— А давай снова в жопу… прорычал я, задирая ее ноги вверх.
Было не совсем удобно и очень жарко, но я навис сверху нее и остервенело загонял член в ее побритую задницу. Алиса стонала от боли, но в ее взгляде по-прежнему не было злости ко мне. Лишь какая-то покорность и, как будто радость. Это взбесило меня еще больше. Я чувствовал, что скоро кончу, и Алисе пора было бы уже понять, что ей не стоит тратить на меня время, если в прошлый раз до нее это не дошло.
Выдернув член из ее задницы, я подался вперед и загнал его ей в рот. Из глаз Алисы потекли слезы, ее ноздри широко раздувались, а я, наконец, начал кончать, вливая сперму ей в глотку. От жара и напряжения у меня потемнело в глазах. Шатаясь, я с трудом вышел в предбанник, потом опустился на пол и подполз к входной двери. С трудом дотянувшись до ручки, я открыл ее, и в прихожую тут же ворвался снег вместе с холодным воздухом.
Закрыв глаза, я облегченно вздохнул. Сзади послышалось движение. Алиса на четвереньках подползла ко мне и села рядом. На лице у нее были остатки туши, макияжа и спермы. А еще на ее лице было очень странное выражение – радости, удовольствия и блаженства. Как же мне понять эту окаянную бабу?
Посмотрев в темное небо, я пробормотал:
— Опять снегом все завалит, похоже… Снова огребаться придется…
Очевидное, но вероятное. (часть 3). Язык без костей