Я видел, как она прикусила нижнюю губу, почти смутившись, но больше ничего не изменилось.
Я внимательно осмотрел то, что мне удалось обнаружить. Две неподдерживаемые, упругие, белые груди, по крайней мере, по горсти каждая, с соответствующим твердым соском, расположенным поверх каждой. Ареолы, окружающие соски, темно-розовые, с несколькими приподнятыми бугорками на каждом, что еще больше указывало на ее возбуждение.
Я поднял руку и обхватил каждую из этих красавиц по очереди. Я провел пальцами по ложбинке между ними, раздвигая каждую грудь в стороны, чтобы освободить место, и наблюдая, как они снова соединяются. Я нарисовал круги снаружи каждого из них, а затем двинулся внутрь, чтобы пощипать каждый сосок по очереди.
Теперь, когда у меня был полный доступ, повернув голову, я смог прикоснуться губами к одному из этих твердых бугорков, ощущая языком крошечные бугорки его текстуры. Я пососал, а затем провел языком по нему во рту.
"Ооооо", - вздохнула она и усилила движение бедер вверх.
Дразня ее сосок, я начал отвечать на ее толчки, потирая своим прикрытым членом вверх и вниз по ее обтягивающим леггинсам, и по ее киске. Теперь почти не оставалось сомнений в том, что мы трахались серьезно, очень сексуально и не по-братски.
Теперь мы оба дышали быстрее, и я чувствовал, как мое собственное сердце бешено колотится в груди при мысли о том, насколько запретным было то, что я делал с ней, и насколько сексуально возбужденным я себя чувствовал.
Посасывание ее соска и движения в такт с ней, очевидно, тоже возбуждали Джули, так как ее глаза снова были полузакрыты, а лицо сильно раскраснелось. Она ничего не делала со своими руками, просто оставила их лежать рядом с собой. Я предположил, что она никоим образом не хотела поощрять меня и создавать у меня впечатление, что она подстрекает меня к чему-то большему.
Я знал, что мы уже перешли черту - ну, на самом деле несколько раз, - но только под предлогом "игры", в которую мы играли, теперь я задавался вопросом, как далеко она может зайти на самом деле. Я мог сказать, что она была взвинчена не меньше меня, и, в конце концов, именно она инициировала шлифовку, которой мы все еще занимались.
Мой мозг и мое мышление теперь начинали руководствоваться ощущением, исходящим от моего твердого члена, а не какой-либо логической мыслью, и я решил поднять это еще на один уровень и посмотреть, как она отреагирует.
Продолжая сосать и дразнить ее сосок, я скользнул одной рукой вниз между нами, туда, где мой член давил на место соединения ее ног, и просунул палец между ними. Господи, ее штанины там были очень влажными.
"КРИС, какого хрена?" - сказала она, удивленная ощущением моего пальца прямо у нее между ног.
«Что?» сказал я.
"Ты засунул свой палец туда, куда не следовало", - ответила она, прекратив всякое движение бедрами.
— Мне казалось, ты говорила, что здесь нет правил? повторил я ее слова.
"Я знаю, но это не то, что я имела в виду", - сказала она, явно не зная, что с этим делать.
"Итак, ты достигла своего предела и должна сдаться. Это то, что ты сейчас хочешь сказать?" - спросил я, зная, что это ее разозлит.
Она задумалась на мгновение или два, прикусив губу и оставаясь неподвижной, мой палец все еще лежал на ее половых губках, которые я теперь определенно мог чувствовать через промежность ее влажных, обтягивающих леггинсов.
"Это не совсем то, что я имею в виду, - сказала она в конце концов, - но мы могли бы просто прекратить это прямо сейчас, если ты хочешь, и не причиним вреда?"
Исповедь содержанки.