погрузить пальцы в горячую и влажную мякоть вагины. У нас, правда, так не называли женские половые органы. Кунка, куня, манда, лохмашка, волосатый пирожок и ещё кучей имён. В крайнем случае просто незамысловато - пизда. И это не было ругательным словом, даже за мат не воспринималось. А что такого? Пизда, она и есть пизда.

Вечерами было ещё весьма прохладно. От речушки тянет сыростью, да и так весна не лето. Это в июле ждёшь ночную прохладу. А в мае совсем не так. Мы с Танюхой сидели рядышком. У неё нет пары, у меня тоже. В какой-то момент Танька передёрнула плечами, озябла. Девчонки ведь, как, впрочем, и пацаны, одевались не по погоде, желая показать праздничные наряды, покрасоваться. У девчат платья и юбочки мини, едва прикрывают попы. У парней брюк клёш, рубахи из моднячего нейлона. Безо сякой задней мысли обнял Таню, прижал к себе.

— Продрогла?

— Угу. - Стараясь втиснуться куда-то подмышку, согреться. - Колотун-бабай.

Встал с брёвнышка, заменяющего нам лавки, потянул за собой Танюху, обнял. Она прижалась ко мне спиной. Так и стояли. И не мы одни. Вообще обнимать девушку сзади очень практично. И титечки потискаешь, и ещё куда залезешь. Я и залез. Просунул руку под пояс юбочки, а там и в трусики, начал мацать кунку. Танюха зловещим шёпотом



— Руку убери!

— А не уберу?

— Пискну.

Было такое у девчат. Залезет пацан в трусы, а девчонка то ли не хочет этого, то ли желает показать, что она не из тех, только возьмёт и пискнет пацану в руку. Сразу и куда весь его настрой денется, мигом руку из трусов выдернет. Вот и Танюха пискнула. ТОлько получилось, как в том анекдоте:

Стирает мужик трусы и приговаривает

— Никому нельзя верить, никому. Даже себе. Всего ведь пукнуть хотел.

Точно так же получилось и у Танюхи. Всего лишь хотела пискнуть. То есть начать начала, а остановиться сил не хватило. И потекло что-то горячее по моей руке, по её ляжкам, промочило трусы. Сжалась вся, а когда течь перестало, задёргалась, вырываясь. А я держу, не отпускаю.

— Пусти!

— А не пущу? Писать-то нечем.

— Пусти!

— Не дури. К нас пошли. - От пятачка до нашего дома два шага. - У нас баня топлена, помоешься и трусы состирнёшь.

— А дома кто?

— Никого, все уехали в деревню к бабке.

И мы пошли. Наш уход никто и не заметил, никто не обратил внимания. Ушли да ушли. Мало ли что понадобилось.

Немного от пятачка отошли, взял покрепче Танюху за руку и мы побежали.

В бане тепло. Не успела остыть. Да мы и без того постоянно подтапливаем. За день пропотеешь, пропылишься, а где всё это смывать? Не в городе, чай, живём. Это там ванна с горячей и холодной водой. Они даже в туалет дома ходят, сибариты. Не то, что у нас в деревне. Сядешь в позу орла и любуешься на природу. У нас как раз скворечник на туалете прибит. Сидишь, думы разные думаешь, а над головой скворушки песню выводят. Любота!

В бане Танюшка требует

— Отвернись и не подглядывай.

Ага, что я там не видел? Мама, две сестры и в баню ходим все вместе. И сама Танька видать забыла, как ещё совсем недавно без трусов бегала, задницу свою нам светила.



Так что ничего нового я там увидеть и не смогу. Кнка, она кунка и есть. Что у матери, что у сестёр, что у таньки. Да и других девчонок и баб всё одно и то же. Разве что количеством и цветом волос разнится.

— А отвернусь, что, подглядывать не буду?

— Бессовестный потому что.

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 4544

Засада

В армии

Моя первая командировка

То, о чём она мечтала (Части 1 - 2)

Дрессировщик. Недружелюбная Земля (Полная версия)