примерно через 10 минут. У Майка успешный и растущий строительный бизнес, а Джимми - заместитель шерифа. В тот момент обед никого не интересовал, поэтому Колин попросила Меган и Молли отвести своих кузенов на задний двор, чтобы взрослые могли немного поговорить. На выходе младшая дочь Майка, двухлетняя Патриция, обернулась, забралась ко мне на колени и отказалась уходить. Почему-то это показалось правильным, поэтому я оставил ее там, и через пять минут она уже спала в моих объятиях. Я сидел на скамейке у пианино лицом ко всем остальным, кто был разбросан по гостиной.
В течение следующего часа я рассказала им все. Историю неверности Барбары, ребенка и Дерека Эндрюса, выплеснув весь гнев, боль и разочарование, которые переполняли меня всю последнюю неделю. Я ничего не утаивал и не пытался ничего приукрасить. Джимми и Майк всего пару раз останавливали меня, чтобы задать вопросы, а Колин и мама ничего не сказали. К тому времени, как я закончил, у Колин и мамы в глазах стояли слезы, и Колин сказала: "Неудивительно, что ты хотел рассказать это только один раз". После нескольких минут молчания Колин спросила, каковы мои планы на будущее.
"Ясным и ранним утром в понедельник я официально начинаю работу в офисе Willis, Goldman & Reed в Сан-Мигеле. Думаю, после этого я просто сыграю это на слух".
С этого момента все начали пытаться вести обычную беседу и наверстывать упущенное за последние несколько лет. Слишком скоро обед был начат и закончен, и всем пришло время отправляться обратно в Санта-Терезу. Впервые с тех пор, как мы были детьми, мои братья обняли меня, когда прощались, а мама обняла меня так, словно никогда не отпустит.
На следующий день было воскресенье, и после церкви Колин, Меган и Молли повезли меня по городу, знакомя с моим новым родным городом. Девушки показали мне свои любимые парки и горячо поспорили о том, в каком ресторане подают лучшую пиццу. В тот вечер, после того как девочки легли спать, мы с Колин просидели за разговором до поздней ночи, а потом я пошел спать. Я снова лежал в постели, уставившись в потолок, пытаясь разобраться в том, что со мной происходит.
На следующее утро в 8:01 я сидел в кресле напротив мистера Гарольда Питерсона и вручал ему конверт от Джона Гордона. Он положил конверт на стол перед собой, не вскрывая его. Он поднял телефонную трубку, набрал номер и сказал: "Мисс Дженнингс, зайдите, пожалуйста, в мой кабинет". Мгновение спустя в кабинет вошла молодая девушка, которая, судя по всему, недавно окончила школу секретарей.
— Мисс Дженнингс, это Роберт О'Коннер. Он заменит Барри. Не могли бы вы показать ему окрестности и его офис. Роберт, мисс Дженнингс будет твоим секретарем. Когда закончишь, зайди сюда на несколько минут."
После экскурсии я вернулся в кресло напротив Питерсона. На этот раз конверт был открыт, и перед ним лежала стопка бумаг. Он встал, пересек комнату, закрыл дверь и снова сел. Он постучал пальцем по стопке бумаг, затем заговорил.
"Джон очень хорошо отзывается о тебе, и его слова для меня достаточно. Он говорил тебе, что мы были соседями по комнате в колледже?"
"Нет, я не думаю, что он упоминал об этом".
"Ну ладно...вот наш план. В течение следующих шести месяцев ты будешь выполнять ту же работу, что и в Чикаго, только не так много за один раз". Это он сказал с легкой улыбкой на губах, а затем продолжил. "После этого мы сядем и наметим твое будущее с Willis, Goldman & Reed. Добро пожаловать в Сан-Мигель."
Сан-Мигель отличался от чикагского офиса настолько,
Время перемен