сверкали, когда она смотрела на Криса. Патрицию нельзя назвать стройной женщиной, но никто никогда не подумал бы о ее полноте. Ее изгибы заставляют вспомнить о девушках в стиле пинап времен Второй мировой войны.
Кристофер не сводил глаз с Патриции, когда подошел, чтобы вручить ей букетик. Это был маленький цветок на браслете на запястье, и, надев его, он легонько поцеловал тыльную сторону ее ладони. Он наклонился вперед и коснулся губами ее уха. Я был единственным, кто был достаточно близко, чтобы услышать, как он прошептал: «Я рад, что это ты».
Кристофер и Патриция внезапно осознали, что они не единственные люди в комнате. У Криса был слегка смущенный вид, когда он спросил: «Я совсем забыл…Папа, ничего, если я позаимствую твою машину сегодня вечером?»
Патриция взяла Криса за руку и быстро поцеловала в щеку. «Не волнуйся, транспортировка - это часть пакета. Давай, Бриджид, покажем ребятам, что мы берем».
У Криса и Кита были растерянные взгляды, когда их улыбающиеся спутницы выводили их через парадную дверь. Остальные последовали за нами, и небольшая толпа стояла на переднем крыльце, глядя на улицу. У тротуара был припаркован новенький серебристый "Мерседес-бенц" группы Майка.
"Мерседес" был гордостью и радостью Майка. Он был фанатиком автомобиля. Он ценил его на втором месте в своей жизни сразу после семьи и сразу после своего бизнеса. Мы с Колин были удивлены, что он позволил Патриции взять его на выходные. Позже, на следующей неделе, Шэрон рассказала нам, что они с Патрицией работали над Майком целых три дня, прежде чем он потерял сознание от напряжения и позволил своей дочери взять машину.
Мы использовали целую пленку, чтобы сфотографировать две пары, и когда Колин перезаряжала камеру, Кристофер заговорил.
«Мам... хватит…нам нужно идти.»
Две пары спустились по ступенькам крыльца, и когда они подошли к машине, Патриция обняла своего лучшего друга Кристофера и вручила ему ключи, а сама скользнула на пассажирское сиденье. Он улыбался от уха до уха, когда садился за руль. Он наклонился, поцеловал Патрицию в щеку и завел машину. На заднем сиденье Бриджид прислонилась к Киту, который обнимал ее за плечи. Когда они отъехали от тротуара, чтобы отправиться на выпускной, единственными словами, которые могли описать выражение лиц Кита и Кристофера, были "идиотские ухмылки".
Патриция и Бриджид тоже выглядели довольно счастливыми.
Мы смотрели, как они едут по улице, и я спросил Колин: «Ты уверена, что это правильно с их стороны?»
Колин одарила меня улыбкой, от которой всегда тает мое сердце, затем обняла меня за талию и сказала: «Да, Бобби, это именно то, что нужно им... всем им».
Позже той ночью, после того как мы с Колин легли спать, меня разбудил шум в другой части дома. Встав с постели, я посмотрел на часы и увидел, что было 12:30. Я прошел по коридору навстречу свету, который лился из кухни, затем остановился в дверном проеме и заглянул внутрь.
Четверо детей сидели за кухонным столом в своих выпускных платьях и смокингах. Стол был уставлен газировкой и чипсами, и они были поглощены игрой в наш потрепанный экземпляр настольной игры "Парашюты и лестницы", которую кто-то откопал. Они использовали это как повод поболтать и посмеяться, и я подозреваю, что здесь, на нашей кухне, им было веселее, чем на выпускном вечере. Крис сидел по ту же сторону стола, что и Патриция, и я видел, как они держались за руки под столом.
Я хотел было просунуть голову и поздороваться, но передумал и вернулся в постель, не мешая их веселью.
На следующее утро мы с Колин были в холле, направляясь на кухню, когда проходили мимо спальни
Алина. Самая желанная