это были вечера пятницы и субботы, а затем несколько ночей в течение недели. Через шесть месяцев после нашего первого официального свидания мы поженились.
Жизнь была хороша. Мы были безумно влюблены друг в друга. Работая в одном офисе, мы могли бы приходить на работу и уходить с нее вместе. У нас была своя маленькая вселенная, в которой было мало места для других людей. Ежедневный секс был фантастическим, и вместе мы разучивали новые приемы и движения, которые с течением времени делали его более интенсивным.
Через несколько лет после того, как мы поженились, штаб-квартира корпорации прислала нового менеджера в мое подразделение. Деррик Эндрюс был высоким мускулистым чернокожим мужчиной с гладко выбритой головой и высокомерным взглядом. Он был ласков с женщинами и настоящим ублюдком по отношению к мужчинам в офисе. Постепенно я обнаружил, что все больше и больше рабочей нагрузки ложится на мой стол, поскольку я изо всех сил пытался все это сделать. Вместо того чтобы приходить на работу с Барбарой, мне все чаще приходилось уходить рано и засиживаться допоздна, чаще всего я возвращался домой не раньше восьми-девяти вечера, плюс по субботам мне приходилось ходить в офис. Стало очевидно, что Эндрюс пытался заставить меня уволиться из компании.
Все это время единственным, что поддерживало меня, была Барбара. Каждую ночь она успокаивала мое уязвленное эго и снимала весь стресс. В течение дня она звонила мне на работу просто для того, чтобы сказать "привет", или подходила ко мне с печеньем или кусочком чьего-нибудь праздничного торта. Я уже почти достиг своего предела, когда Барбара сообщила мне эту новость. Она была беременна.
Все мысли об увольнении сразу же вылетели в окно. Не было ничего такого, что Деррик мог бы сделать со мной, чего я не смог бы вынести. Радость от осознания того, что я стану отцом, позаботилась обо всем. Секс в ту ночь, о котором она мне рассказала, был одним из величайших переживаний в моей жизни на тот момент.
Я слышал истории от других парней в офисе о том, какими возбужденными становились их жены во время беременности. Сначала это было правдой, и секс дома был почти безостановочным. Но по мере приближения срока родов Барбаре, казалось, становилось то жарко, то холодно. Однажды ночью она буквально набросилась на меня и сорвала с меня одежду, когда я входил в дверь. Следующей ночью она будет холодной и отстраненной. В течение последних нескольких недель она полностью замкнулась в себе и вздрагивала всякий раз, когда я пытался к ней прикоснуться.
Наконец этот день настал. В воскресенье утром у нее отошли воды, и мы поспешили в больницу. Во второй половине дня мы были в родильном зале, и врач говорил ей, когда тужиться. Наконец произошел последний толчок, и ребенок вышел из родовых путей. Доктор сразу же посмотрел на меня, а затем на Барбару. В комнате воцарилась странная тишина. Не говоря ни слова, медсестра приложила ребенка к груди Барбары.
Кожа ребенка снова стала цвета угля.
Я стоял там, ошеломленный, и смотрел на ребенка. На лице Барбары отразился ужас. Казалось, что все происходит в замедленной съемке. Я попятился от стола для доставки, затем повернулся и вышел из комнаты. Когда двери закрылись, я услышал, как Барбара кричит: "Роберт, вернись сюда".
Я добрался до парковки, прежде чем остановился, чтобы меня вырвало в кусты. В оцепенении я каким-то образом смог найти машину и уехать. Некоторое время я бесцельно колесил по городу, а потом направился домой. В течение следующих нескольких часов я расхаживал взад-вперед, пытаясь разобраться в том, что только что произошло.
Дикий пляж.