7:55 утра в понедельник, 17-го, мы с Гарольдом были в вестибюле офиса. Офис начинает работу ровно в 8:00, и мы ждали, чтобы поприветствовать Картрайта. Миссис Нельсон - очаровательная дама за шестьдесят, проработавшая у нас в приемной почти сорок лет. Она уже устроилась за столом и готовилась к началу новой рабочей недели. К 8:20 Гарольд был вне себя, когда мы услышали, как кто-то вошел через парадную дверь.
На вид ему было под тридцать, и он быстро осмотрел вестибюль, затем направился к нам. Даже с расстояния десяти футов было видно, что его костюм был невероятно дорогим, а с зачесанными назад волосами он выглядел так, словно только что сошел с обложки журнала GQ. Он посмотрел на нас с легкой усмешкой в уголках рта и стоял, ничего не говоря. Гарольд протянул руку и сказал: «Доброе утро...Джек Картрайт?»
Картрайт посмотрел на руку Питерсона, но не пожал ее. «Вы, должно быть, Питерсон», - было единственное, что он сказал.
Гарольд отдернул руку, и я увидел, как его лицо медленно начинает краснеть. Он указал на меня жестом и сказал: «Это Роберт О'Коннер. Он здесь старший менеджер.»
Картрайт взглянул на меня меньше секунды, затем снова на Гарольда и заговорил.
«Это мы еще посмотрим. А теперь давайте начнем, я многое хочу сделать сегодня». Он повернулся, перегнулся через стойку администратора и заговорил с миссис Нельсон, которая мило улыбалась ему.
«Послушай, милая, почему бы тебе не заняться чем-нибудь полезным и не приготовить мне чашечку кофе. Я беру сливки без сахара, и вам захочется запомнить, как я их люблю.»
Гарольд стоял прямо за его спиной. Он протянул руку, схватил Картрайта сзади за пояс брюк и дернул вверх так сильно, как только мог. В результате получился клин эпических размеров. Картрайт поднялся на цыпочки, выпучив глаза, и издал пронзительный визг, который начал усиливаться, пока не достиг частоты звука, которую могли слышать только собаки.
Все еще удерживая Картрайта на цыпочках, Гарольд схватил его за воротник пальто и рубашки сзади за шею и надавил вниз, пока его туловище не оказалось параллельно земле. Удерживая его в таком положении, Питерсон развернул его и повел через вестибюль к входной двери. Мари из горничной протирала стекло и остановилась, чтобы открыть дверь, когда они приблизились. Гарольд силой вышвырнул Картрайта за дверь, и мы наблюдали, как он один раз подпрыгнул на тротуаре и покатился к сточной канаве. Гарольд указал налево и сказал: «Бюро по безработице находится в шести кварталах отсюда», затем вернулся в здание.
Как только Гарольд схватил Картрайта, миссис Нельсон сняла телефонную трубку и начала набирать цифры. К тому времени, как Гарольд вернулся к нам, он тяжело дышал и протянул руку, чтобы взять трубку, которую протягивала ему миссис Нельсон.
Очевидно, это была рутина, в которой они участвовали раньше.
«Алло, Джеймисон? Это Питерсон...верно, твой парень Картрайт показал, что он выше всех. Я уволил его задницу и вышвырнул на улицу... Джеймисон, ты снова заикаешься. Просто заткнись к черту и слушай...Мне наплевать на то, что ты думаешь...что ж, чья это была тупоголовая идея... слушайте очень внимательно. Я хочу сказать вам две вещи. Деррик Эндрюс и Тони Паттерсон...просто успокойся, прежде чем обмочишься... если у них возникнут с этим проблемы, скажи им, чтобы они позвонили мне напрямую...послушай, никогда больше не посылай ко мне такого мудака. Если вы это сделаете, я лично приеду в Нью-Йорк и объясню Правлению, почему это не такая уж хорошая идея... Верно, я знал, что вы воспримете это именно так, как только я объясню это. У тебя просто чудесный день.»
Программа обмена