что с самого утра спокойная была, не нервничала, хозяйством занялась. Участок от опавших листьев и веточек прибрала, потом постирушку затеяла, поросятки мои так одежку угваздывали, что самое малое дважды в день переодевать их надо было. Заодно и свое бельишко простирнула. Потом и до постельного очередь дошла, тем более машина у нас на даче была – ЗВИ старая, дома-то автомат давно. Вот только воду надо было ведрами на плите греть. Пока то да се, заодно с продуктами разобралась, что муж мне в среду привез. Большую часть, конечно, выбросить пришлось; все-таки мужчины никак не могут хоть примерно рассчитать, сколько нужно, не в первый раз уже так.
Как белье по участку развесила, выяснилось, что за ним прятаться очень удобно. Это, понятно, не я выясняла, так что такой визг во дворе стоял, будто у меня не двое, а целая группа детского сада. Кричу им, чтоб осторожнее, куда там! Все-таки одну простынку на землю уронили, пришлось перестирывать...
Днем детей уложила – набегались выше крыши, сама на грядках вожусь. То ли пропалываю, то ли сажаю что, не помню. Вдруг с улицы свист слышу. Поворачиваюсь, голову приподнимаю – у калитки мои «грибники» стоят. Да еще кто-то из них себя по ноге похлопывает – «ко мне!», «рядом!», мол. Вспыхнула сразу: за кого же это они меня принимают? Как не стыдно! Что же это, меня как собачку подзывают? А если кто из соседей увидит, как эта пацанва со мной обращается? Или еще хуже – дети проснутся и в окно выглянут?
Но сразу одергиваю себя – еще не хватало напоследок с ними поссориться, чтоб они снимки отдавать отказались. Так что как ни в чем не бывало покорно подхожу к своим «хозяевам».
– Кисочка, случайно насчет вечера не забыла?
Что за дурацкий вопрос? С ними забудешь! Вроде трезвые оба... Но ведь неспроста они ко мне зашли... Или это прелюдия? К чему именно? Не терпится? Утренний стояк, плавно перешедший в дневной? Опять в баньку потянут? Про себя твердо решаю, что днем точно у нас ничего не будет – хватит с меня вчерашних приключений. Ни баньки, ни к ним! Пусть своими фотографиями хоть подавятся! Уж раз детишки еще вчера чего заподозрили, то сегодня уже точно не позволю подозрениям этим укрепиться.
– Нет, не забыла. Приду. Как обычно.
– Нет, не как обычно. Сегодня вечером одетая приходи. В полной бабьей амуниции. И чтоб красивые шмотки на себя натянула. Понятно? – повернулись, к себе пошли.
Думаю, слава богу, что прямо сейчас ничего не захотели. Однако, с чего бы это у них новые желания? Потом мысль пришла, что хотят все-таки напоследок, на прощание оценить, какая красавица им в руки попалась, а голышом-то вид у женщин совсем другой – домашне-доступный что ли. Не на лицо и фигуру тогда мужики смотрят, а на другие места, совершенно конкретные. Про себя возможный сценарий прикидываю: может, хотят, чтобы я им в последний день еще стриптиз устроила, поэтому в одежде? Так в этом тоже ничего страшного, такой спектакль им отгрохаю, закачаешься! Подумала еще, не исключено, меня саму представление такое заведет, не жеманиться же перед ними, девственницу разыгрывать, особенно после того, что они в этом доме со мной уже творили...
Ладно, одеждой всякой вечером займусь, а пока пора детишек поднимать, больно они разоспались. Встали, пошли гулять. Настроение у меня безоблачное, надеюсь, что сегодня последний день грибного отравления, да и с утра не устала почти. Обычные домашние дела только, ничего экстраординарного. Так что и я свежая, и детишки тоже веселые, должно быть из-за
Катенька, Как я стала сучкой моего любимого