«Я хотел, чтобы ты знала, как сильно мне нравится то, что ты для меня делаешь», - сказал я. «Как чудесно ты заставляешь меня чувствовать себя. И не только из-за оргазма.»
«Ну, теперь я точно знаю», - сказала Бетси. «Это было невероятно. Подобного я никогда не испытывала. Я точно не чувствую себя теплее, чем раньше, но мне не так холодно. Если в этом есть смысл.»
Я кивнул. Я прижал сестру к себе так крепко, как только мог. Она поцеловала меня, и ее губы пахли моей спермой. Мои собственные все еще сочатся ее соком.
«Мне, наверное, пора», - сказала она, выскальзывая из моих объятий. «Пока я могу».
Я кивнул. Ощущение, как моя сестра кончает рядом со мной, было почти таким же интенсивным, как и мой собственный оргазм. Сон овладел мной так быстро, что я даже не помню, как Бетси закрыла за собой дверь.
Я предположил, что мы достигли равновесия. Что это все, на что мы способны. Больше не было места для эскалации, поэтому я решил, что мы останемся там, на вершине, пока мне не придет время съезжать и двигаться дальше.
Словно в подтверждение всего этого, прошло несколько следующих дней, и мало что изменилось. Наш новый распорядок дня постепенно укреплялся. Бетси пробиралась ко мне в постель после работы и отсасывала мне. Я бы вылизывал ее без конца. Мы бы поцеловались, прижавшись друг к другу и на этом бы закончили. Бетси продолжала доказывать, что она королева хуесосок. И по мере того, как я изучал тело своей сестры, я показал, что с моими навыками куннилингуса могу покорить ее так же легко.
Моя сестра наконец-то нашла способ согреться. И она, казалось, была более чем готова позволить мне потом отплатить ей тем же. Но то, что я принял за твердый, неровный камень, на самом деле было сделано из желатина. И предположительно прочная структура наших отношений оказалась на самом деле более гибкой, чем я себе представлял.
7-я игра финала НБА была в пятницу вечером, и мы сели смотреть. Я приготовил миску попкорна, и Бетси уютно устроилась рядом со мной.
«Ты уверена, что не хочешь подняться наверх?» Спросил я.
«Нет, это может подождать», - сказала Бетси. «Я болею за свою оранжевую команду».
У меня не хватило духу сказать ей, что они назывались по-другому. Честно говоря, мне было все равно, кто победит, я в основном смотрел, потому что мне нравился баскетбол. Но поскольку Бетси выбрала "апельсины", я догадался, что это означало, что я должен болеть за "зеленых", поскольку так устроена человеческая природа. Если она выбрала "А", я должен выбрать "Б". И мы удивляемся, почему мы все не можем ужиться.
Игра была близка к завершению. К концу тайма "мои зеленые товарищи" лидировали всего на два очка над "апельсинами" Бетси. Я встал, чтобы сходить на кухню, и принес нам пару газированных напитков. Мои родители, которые почти не разговаривали с тех пор, как так называемые "печенья раздора" пролегли между ними. Они оба помахали мне на прощание и поднялись наверх. Я выключил свет, прежде чем снова сесть на второй тайм.
«Это мило», - сказала Бетси, и я согласился с ней. С другими подружками я бы прямо сейчас думал о том, как залезть к ним в трусы. Или беспокоился о том, о чем они думают в данный момент, что не мог сосредоточиться. Другими словами, я был бы в своей собственной голове.
С Бетси это было легко и естественно. Я не беспокоился о том, что должно было произойти, я просто наслаждался тем, что у
Подарила